- Да нет, - вздохнул Макс, - боюсь, что вправлять там особо нечего… Наверняка эта злючка малолетняя обиделась и какую-нибудь ещё пакость задумала.
- Ничего, - хмыкнула Шаманка, - пусть к Романычу на приём чешет, не всё ж нам быть под прицелом четвёртой власти.
***
Кира действительно была зла. Проклятый полицай Траубе очень грамотно опустил её словесно, заставив расписаться в собственной глупости и некомпетентности. А это для чувствительной натуры Киры было как соль на рану. Кроме того, её собственный оператор явно потешался над незадачливой любительницей сенсаций и – Кира даже не сомневалась в этом – наверняка расскажет о её промахе коллегам. А это – смешки и шёпотки за спиной и потеря хоть и небольшого, но наработанного авторитета. И во всём виноват этот проклятый педофил Траубе!
Кира, как и любой зацикленный на себе человек, воспринимала свою обиду гипертрофированно, к тому же она просто не могла признать себя виноватой. Так что репортёр Мартова совершила грубейшую ошибку - для неё Максим Траубе стал не героем планируемого репортажа или статьи и даже не ступенькой к славе, а личным врагом. И из какого-никакого, а профессионала, Кира Мартова стала превращаться в базарную бабу.
И если до этого у неё был шанс всё обдумать и отказаться от своей глупой затеи, то теперь она такой возможности даже не рассматривала – желание извалять в грязи ненавистного полицейского психолога затмевало разум.
Так и вышло, что вернувшись в Город, Кира отправилась на знакомую уже детскую площадку.
***
Результаты экспертиз, сделанных Машей, содержали сразу несколько важных новостей.
Во-первых, ребёнок неизвестной девушки никакого отношения не имел к семье Гольдони.
Во-вторых, пальцы второй жертвы нашлись в базе данных. Это действительно оказалась ранее привлекавшаяся за проституцию гражданка Морозова Полина, восемнадцати лет от роду…
В-третьих, фарфоровые фигурки Арлекина и Коломбины действительно оказались частями одной композиции – и фарфор был дорогим, антикварным, не моложе XVIII века.
Макс уселся в кабинете, разложил перед собой несколько листов и начал покрывать их непонятными закорючками, стрелками, вопросительными знаками и именами. Кое-какие части головоломки начали сходиться, но до полной картины было ещё очень далеко…
*Мамка(жарг) – сутенёрша.
========== Глава 19. Сомнения ==========
Внимание, пока не бечено!
Макс уселся в кабинете, разложил перед собой несколько листов и начал покрывать их непонятными закорючками, стрелками, вопросительными знаками и именами. Кое-какие части головоломки начали сходиться, но до полной картины было ещё очень далеко…
Шаманка в это время отправилась к начальству – то, что настырная журналистка вновь свалилась, как снег на голову на место недавнего убийства, наводило совсем уж на нехорошие подозрения. И теперь Шаманка жаждала крови Киры Мартовой, а так же и крови тех, кто невольно или намеренно слил журналистке инфу о новом убийстве.
Макс же помедитировал над получившейся схемой, а потом достал из сейфа две фарфоровые фигурки, а так же серьгу и колечко, найденные при первой жертве и начал задумчиво их разглядывать. Потом залез в Сеть и отыскал сайт ювелирного дома Россетти. К счастью, коллекция «Карнавал в Венеции» там ещё блистала во всей красе, и мужскую серьгу «Колпак Арлекина» Макс нашёл без труда. А потом он стал внимательно сравнивать серьгу, найденную под телом девушки и серьгу из коллекции дома Россетти. Вроде бы всё было похоже, и даже очень, однако у Макса возникло странное ощущение - что-то не сходилось.
Тогда он достал фотографию Матвея, отсканировал её, вывел на экран и стал сравнивать уже три изображения. Но толком ничего определить не смог. За этим занятием его и застала вернувшаяся от начальства Шаманка.
- Что с тобой? – спросила она, привычно наполняя чайник. – Затык в мозгах?
- Похоже на то, - отозвался Макс. – Вот кажется мне, что найденная нами серьга не имеет к коллекции Росетти никакого отношения…
- Да ты что? – удивилась Шаманка. – Смотри. Один в один же…
- Вроде бы да, - ответил Макс. – И всё-таки… Меня терзают смутные сомнения…
Шаманка к Максовым терзаниям привыкла относиться со всем уважением, поэтому она задумчиво сказала:
- Хорошо. Позвоню-ка я ювелиру. Мы с тобой и в самом деле не спецы в этой ситуации. Надеюсь, что Семён Наумович сможет меня принять сегодня.
- Ой, позвони, Галя, позвони… Буду только рад, если мои сомнения рассеются.
- А если нет?
- А если нет – тогда всё ещё хуже, чем я думал. Но пока я все свои умозаключения при себе оставлю. Они ещё сырые… И наша главная беда в данном случае знаешь в чём?
- В чём? – поинтересовалась Шаманка, пока Макс разливал кофе.
