Посередине дискуссии Папа вмешался в ее ход с вопросом по поводу подушек.
П: Это какая-то особенная игра?
К: Да, и в нее вы как раз только что играли.
П: А кто же здесь является победителем?
К: Тот, кто бьет сильнее. Тот, кто сдается первым – проигрывает.
Дор: Давай, Гейл!
М: Попытайся, Гейл!
Г: Ладно, я не знаю смогу ли.
Ван: Я буду играть с тобой.
(Две сестры стоят друг перед другом, Ванесса бьет нормально, Гейл же лишь слегка отмахивается.)
Ван: Гейл едва прикасается ко мне.
Г: Не бей слишком сильно!
Ван: Не такая уж ты и хрупкая!
(В то время как Ванесса бьет Гейл, а та слабо защищается, семья аплодисментами бурно приветствует поединок).
Г: Зачем вы все здесь сидите и хлопаете?
Дор: А что бы тебе хотелось, чтобы мы делали?
Ван: Сколько удовольствия!
Когда второй поединок на подушках завершился, семья опять заняла свои места в креслах и на диванах. Дискуссию начала Гейл.
Г: Временами я злюсь.
М: Все мы это делаем. Например, я иногда злюсь на тебя.
Г: Вот как мы справляемся с нашей злостью и с нашими эмоциями.
К: Что за горшок с чепухой! Почему ты не говоришь прямо, а несешь всю эту общепринятую муру? Говори то, что хочешь сказать! Все что я слышу от тебя – лишь разговоры в духе гигиены психического здоровья.
(Молчание)
К: Кто, по твоему мнению, будет следующим Христом в семье, если ты решишь сдать свои позиции?
Г: Следующим Христом?
К: Да, кто следующий может сойти за безумного, если ты придешь в норму?
К: Я не знаю. Возможно, она слишком глупа для этого. Не уверен, годятся ли для такой роли Марла или Дорис. Если ты перестанешь быть безумной, кто-то должен будет подхватить эстафету.
М: Всякая ли семья нуждается в козле отпущения?
К: Да, если давление стресса слишком велико. Если Мама и Папа вступили в брак только потому, что так было удобно, но при этом плохо ладят друг с другом. Когда на сцене появляются дети, родителям нужна их поддержка. И все это оканчивается появлением семейной жертвы.
(Молчание)
Ван: Значит, именно так Гейл и стала безумной?
К: Конечно, она была просто избрана на этот пост.
Ван: А что если мы больше не согласны с ее избранием?
К: Полагаю, что вам следует проголосовать еще раз. Но имейте в виду, весьма непросто сменить президента, если он находится при исполнении своих обязанностей: президенты, как и козлы отпущения, очень много делают для других. Например, разрешают себя бить и не дают сдачи.
К концу нашего трехдневного опыта взаимодействия я дал им возможность выразить любые завершающие мысли, которые приходят в голову.
К: Есть ли у вас какие-то вопросы, которые вы хотели бы задать?
Ван: Самое главное, что я заметила за эти дни – что в семье присутствует много печали, много слез. Я прямо-таки ощущала, как Папа ждет смерти. Иногда мне было не по себе из-за того, что Марла пьет. Как если бы вы ехали в автомашине слишком быстро, зная, что это опасно для жизни. Иногда мне казалось, что я не понимаю, что с тобой, Гейл. Я чувствую, что ты сдалась, а вот Дорис и Майк не сдались. Вы, ребята, еще боретесь и у вас в общем-то все в порядке. Иногда я чувствую какие-то волны депрессии и настоящего нездоровья в семье.
М: Жизнь всегда была довольно сложной.
К: Да, жизнь нелегкая штука.
М: Конечно, это так.
К: Но нет причин для того, чтобы вы не могли…
М:… немного шутить? Я пыталась примешать ко всему этому немного юмора. Но каждый раз, когда я так делала, Папа оказывал сопротивление.
К: И вы сдались через два года супружеской жизни?
М: Нет, я продолжала попытки.
К: У тебя есть вопросы, Майк?
Майк: Нет, никаких экспромтов.
К: Гейл?
Г: Нет.
К: Дорис?
Дор: Ничего особенного.
К: Марла?
Мар: Нет.
К: Мама?
М: Нет.
К: Папа?
П: Нет.
К: Я был рад нашему общению и возможности с вами познакомиться. Я буду всегда о вас помнить.
