Чувствуя необычайную легкость, с просветленной головой, Данбер сел, и его ягодицы так сильно ткнулись в землю, что он вскрикнул.
Лейтенант сидел и смотрел в ту сторону, откуда только что пришел. Вход в пещеру находился в сотне ярдов от него, и сейчас напоминал скорее окно, распахнутое в вечер. Киско пощипывал в высокую сочную траву, что росла у источника. Позади лошади высокий травостой шелестел на ветру, заходящее солнце играло бликами на листьях растений, и они превращались в зеркала, отражающие солнечные лучи. Когда вечерняя прохлада забралась в пещеру и окутала Данбера, он вдруг задрожал, почувствовав всепоглощающую усталость. Лейтенант улегся на спину, соорудил из замкнутых за голову рук подушку и уставился в потолок. Матрацем ему служила мягкая песчаная почва.
Крыша, которую образовывал свод каменной пещеры, почернела от дыма, но тем не менее на ней были отчетливо видны какие-то знаки. Глубокие насечки прорезали камень и когда Данбер внимательнее присмотрелся, он вдруг догадался, что сделаны они человеческими руками.
Данбера начал одолевать сои, но он, зачарованный, продолжал смотреть на эти следы человеческого прикосновения. Он пытался найти объяснение этим линиям. Может быть, какой-нибудь мечтатель, любящий смотреть на звездное небо, протянул нити, чтобы соединить по звездам в одно целое очертания Тельца? Не успел Данбер закончить свою мысль, как линии тотчас же встали на место. Это был бизон, нарисованный очень грубо, но, тем не менее, имеющий все необходимые детали. Даже маленький хвостик находился там, где ему и положено быть.
Рядом с бизоном был нарисован охотник. Он держал в руках копье, и оно было направлено на животное.
Теперь дорога для сна была открыта. Ему пришла в голову мысль, что родник мог быть чем-то заражен, когда незаметно отяжелевшие веки опустились, закрыв глаза лейтенанта.
Но даже с закрытыми глазами, Данбер продолжал видеть бизона и охотника. И охотник был знаком ему. Нельзя было сказать, что Данбер знал именно этого человека, но что-то в его лице носило отпечаток черт лица Брыкающейся Птицы. Что-то, что не изменилось за многие сотни прошедших лет.
Потом Данбер сам стал охотником…
Потом… потом ничего. Все ушло.
