- За два дня до турнира, на одном из наших собраний, герцог Арно Гвиданский с непривычки напоролся твоим крепким тагорским вином и полез с кулаками на Бруно. Бруно сперва-то удивился такой его прыти, а потом даже обрадовался, потому что и сам уже неплохо припил, и вспомнил, так сказать, молодость, - король хохотнул: - Давно уже я такого не видел, чтобы два герцога катались по полу и мутузили друг друга, как мальчишки. Я даже не сразу приказал их разнять… Ну, Бруно-то легко отделался, что ему, борову, будет? А Арно получил по заслугам. До сих пор хромает. И чтобы появиться на людях лицо ему пришлось припудривать белилами, как бабе. А то светил бы на трибуне синяком под глазом, как побитая собака. И ведь сам виноват! Сам напился, сам подрался, сам ходи побитый. Тебя Арно и прежде-то терпеть не мог. А с того дня он и твоё тагорское крепкое терпеть не может. Всё ворчит, что надо запретить это «куббатово пойло». И вдруг ты заявляешь, что любишь красное гвиданское! Это, право, было очень смешно. Думаю, когда старине Арно эту твою фразу передали, он, буквально, заскрежетал зубами от злости.
***
- Завтра с утра уезжаем в Тагор, - заявил Жан, вернувшись из королевского дворца. - У нас для этого всё готово?
- Конечно, нет, - пробурчал Ги, со стоном поднимаясь с поставленного у костра раскладного хозяйского стула. - Сейчас мы готовы к дороге гораздо хуже, чем в день, когда только приехали… И еду я закупил только на шесть человек. А теперь получается, что нас будет девять…
- Одиннадцать, - поправил Жан. Снами поедет ещё и ювелир Шельга со своим подмастерьем. Лошади у них свои, и вьючные и под седло. Но есть ли у них запас еды для себя и лошадей - не знаю. Скорее всего нет. Так что надо прямо сейчас докупить продовольствия.
- Ясно… Лаэр! Где ты там? Собирайся! И две вьючных лошади отвязывай… А ты в курсе, хозяин, что эти двое, — Ги обличающе ткнул пальцем в выкупленных вчера химистов, — вообще не умеют ездить верхом? Пацан уже дважды с лошади падал, а Рикард болтается в седле, как мешок с дерьмом. Как мы поедем-то?
Жан сочувственно глянул на химистов:
- Ну… потренируй их сегодня, до вечера, насколько это возможно. Остальное им придётся осваивать в пути. Чудес-то от них никто не ждёт. Главное чтобы с коней не падали.
***
- Твоё здоровье Жануар!
- Твоё здоровье, Арнильф! И твоё, Арнольф!
- Спаси тебя Трис за моё здоровье, Жан. Смотри. - Видишь?! - Арнольф взял до половины наполненный кубок с вином в правую пуку, поднёс его к губам и отхлебнул. Потом медленно поставил кубок обратно на стол. Вымучено улыбнулся. Было видно что он действует правой рукой через боль. Но в глазах его уже играли озорные искорки. - Через неделю, с божьей помощью, я этой рукой и за меч смогу взяться.
- Не спеши. Мечи от тебя никуда не убегут, - улыбнулся Жан.
- Как же «не убегут»? Ты вот уезжаешь. А значит, уезжает и твой лааданский меч, а я его даже в руках толком не подержал.
- Ну, вот. Возьми ещё раз подержи, - предложил ему Жан, и потянул свой меч из ножен.
- Да сейчас-то что толку? - отмахнулся Арнольф. - Ладно. Я не в обиде. Основную-то идею я понял. Подберу потом похожий по весу меч и сам потренируюсь.
- Может всё-таки подождал бы ещё пару дней? - предложил Арнильф. - Было бы хорошо двинуть нам на юг всем вместе. Как только королева Редигонда передаст письмо брату, а герцог Арно письма своей родне в Тицин, мы сразу поедем.
- Да пойми ты — я и дня лишнего ждать теперь не могу. И так уже весь извёлся. Как-то там моя Лин?
- А ты пошли ей письмо с одним из слуг.
- Очень сомневаюсь, что она его получит… Нет, пока я лично её не увижу, и лично ей всего не расскажу, не смогу спать спокойно.
Сумерки мягко накрывали почти опустевший рыцарский лагерь у ристалища. Кроме стоянок Жана и братьев-меданцев на пустыре оставалось не больше десятка шатров и палаток. Почти все гости турнира уже разъехались. Кончался последний суматошный день Жана в Эймсе. Завтра домой. «Домой? Ну да. А как ещё назвать теперь место, в котором живёт самый важный для меня человек, место, с которым уже столько месяцев связаны все мои мечты и надежды? Другого дома у меня нет. Придётся как-то обустраивать этот. Вот назначит король меня графом, и стану я главным в Тагоре упырём. Буду в ответе за все безобразия, которые там происходят, зато смогу и изменить многое к лучшему. Понять бы только, за что раньше браться? Получается, судьба даёт мне карт-бланш. Хотел всего-то любимую девушку заполучить в законные жены, а, в результате, получу в довесок немалый кусок власти и целый ком проблем, в которых поди ещё разберись…»
- Думаешь, не дождётся тебя твоя графиня? - усмехнулся Арнильф.
- Думаю, работы там невпроворот, а до свадьбы с каждым днём всё меньше… А вы вот что… Вы, как поедите на юг, по дороге заезжайте и к нам, в Тагор. Погостите там, отдохнёте недельку.
- Да мы хотели прямиком, по восточному тракту до Минца, а потом через горы сразу в Умбэро. А так придётся давать крюк на запад.