Может, сказался первый, очень удачный наскок. Может, у грифона была слабая, а то и отрицательная защита от какого-то вида магии, которой его лупила лиса. Может, ей помогала ненависть к неведомому злейшему врагу, которого она сейчас видела на месте птицельва. Так или иначе, бар жизни грифона полз вниз гораздо быстрее, чем у кицунэ, и грозил иссякнуть в любой миг.
А противником тчифу в этом квесте считалась именно лиса. И что будет, если первым погибнет именно грифон — неизвестно. Может победа будет засчитана беснующемуся за пределами пещеры гному. А может, квест будет считаться проваленным. Конечно, может быть и такое, что просто придется добить изрядно покоцанную лису, но этого по закону всемирной подлости, скорее всего не произойдет.
Тчифу скрестил пальцы и активировал амулет с последним зарядом Огрской Ярости Крови и… О, чудо! Он сработал. Скорее всего, наконец-то прокнула задранная в небеса удача. Тридцати секунд должно хватить, прикинул тануки и бросился в бой.
Очень сложно попасть по нужному зверю, в клубке рвущих друг друга на части элитников. Слишком уж быстро они меняются местами. Потому, Барсук даже не пробовал. Его ловкости, даже с учетом рарного сета все равно не хватало для нормальной битвы с элитником второго ранга. Он закрыл глаза и полоснул мечом, отчаянно желая попасть именно в кицунэ. Удача, будто извиняясь за все свои косяки, сработала снова, и критический удар с учетом повышенной силы, снес лисе восемь сотен хэпэ. Еще удар — и кицунэ частично ослепла. Еще удар — и на ней дебафф кровотечения.
Вообще тчифу подоспел вовремя. Дела у грифона шли довольно паршиво, и, если бы тануки не отвлек на себя лису, он бы уж сдох. Но получив неожиданное подкрепление и пару мгновений передышки, собрался и схватил клювом переднюю левую лисью лапу. Противно хрустнула кость, и бар жизни лисы просел ниже, чем у соперника.
Барсук подскочил ближе, намереваясь добить лису, но тут из свалки вынырнула окровавленная, когтистая, непонятно кому принадлежащая лапа, и втянула Барсука в беснующуюся кучу.
Извернувшись, он всадил-таки катану в пузо твари, в очередной раз надеясь, что это нужное пузо, поскольку был зажат между огромными тушами и ничего не видел. Звери постоянно перемещались, дергались и менялись местами. Застрявшая в чьем-то пузе катана, оказалась вне пределов досягаемости.
Тануки пару раз ткнул кулаком, эффект оказался так себе. Кроме того, под кулаком чувствовались перья. Поэтому Барсук стал долбить локтем и пинать пяткой. Урон, даже усиленный Огрской яростью и раз за разом критовавший, был смешон — сорок-пятьдесят единиц.
Прошли миллионы лет, за которые сердце успело стукнуть два раза, а по голове прилетели три неизвестно кем нанесенных удара и… все кончилось. Звери приподнялись на задних лапах, и тчифу выскользнул промеж них и шлепнулся на камни. Впрочем, не больно, ведь снова сработал пресловутый закон бутерброда, экстраполированный на тануковскую анатомию.
Еще падая, он в очередной раз лягнул кицунэ и она расслабленно повисла в клюве вставшего на дыбы грифона. Этот слабый смешной удар оказался финальным.
Грифон победно заорал, совсем как ворона из басни. Только, та ворона, которая за свой сыр лису замочит нахрен.
Пуф-ф! Это воздух занял освободившееся после исчезновения грифона место и кицунэ потеряв опору всей тушей грохнулась на пытающегося встать тануки.
— Ой, йепт… — протянул тчифу. В этот раз ему не повезло, и нижняя челюсть кицунэ треснула промеж ушей, сняв пару процентов итак изрядно просевшего бара хэпэ.
Баф, нереально увеличивавший силу, слез еще пять секунд назад, и пятисоткилограммовую лисью тушу отодвинуть стало решительно невозможно. Извиваясь как червяк, тануки попытался выбраться, но придавило его качественно.
— Что б тебя…
И тут лиса пошевелилась.
