– Помню, как мы пили вино в Симферополе. Рвали черешню прямо из окна и закусывали. Потом она побежала за вином на вокзал. Шел дождь, и она бежала босая по желтым листьям. Боже, какие красивые у нее были ноги.
Грохот самолета сминал, комкал небо. Вздрагивали окна и дверь внизу.
– …показательные выступления или парад, не помню.
– ОСОВИАХИМА?
– Нет, ДОСААФа, я еще не такой старый, Анвар.
– И что?
– И у нее не раскрылся парашют.
Я привстал от удивления и посмотрел на него.
– Я ездил на ее похороны в Керчь. Там увидел ее брата. Так странно было видеть Её в брате.
– А я не расслышал из-за самолета, что ты говорил?
– А до этого она поехала со мной в Ханты-Мансийск, когда меня вызвали на областное радио.
– Ого.
– Ехали вдвоем в купе, осенние станции, клеенчатые листья, холод. Она была уже другая. Она сошла в Кирове, поехала делать аборт…
