Путь отступления стал очевиден. А может… Да, их, конечно, много, но я же быстрее, а в этих доспехах я гораздо быстрее их! Пробую! Только не дать себя окружить! Кстати, вот тот перепад высот очень кстати будет: я на него вскочу или спрыгну одним движением, а эти…
Только топор берсеркера… Он для полускелетов избыточно мощен, значит, для меня – лишняя тяжесть. Убрать! Алебарда! И я вскинул над головой
И…
И произошло то, чего я уж совсем не ждал: хоровой синхронный вопль, вой, визг зомбаков, и они остановились. Испугались? – протекла у меня дурацкая мысль. Но тут все бейджики над ними мигнули и выцвели в абсолютно серое. И зомби похрюкивая побрели в разные стороны.
– Сверг, – выкрикнула сзади Хельга. – Что происходит?
Хотел бы сам я знать. Сделал шаг вперёд – ноль внимания. Выбрал самого отдельно шагающего, подобрался к нему, ткнул в него тупой стороной жвала. Он остановился – и всё. Толкнул сильнее, тот как раз поднял ногу, и от толчка не удержался, упал. Хрюкнул и, помогая себе сгнившими руками, поднялся. И всё равно, не обращая на меня внимания, побрёл дальше.
Катли!
У зомбака подсветилось основание черепа. Оглянулся, на всякий случай, нет, рядом, ну, как рядом? – плотную со мной других не топталась… Но тут Хельга выбралась на этот берег, и вся нечисть, производя какафоническую озвучку мероприятия, ринулись к ней. Она ждать не стала – спиной, как в заднем сальто изогнувшись, нырнула в воду. Я по-прежнему видел их бейджики, и они по-прежнему был для меня серыми.
Ладно, всё равно надо попробовать. "Мой" экземпляр утопал уже далеко, и был уже в плотном окружении подобных ему, которые на берегу исходили злобой на выбравшуюся на… как она её назвала? Берма?.. выбравшуюся на берму Хельгу. Что ж, я огляделся, вон тот будет ему адекватной заменой.
– Сверг, стой! – вдруг закричала Хельга. – Сверг – это приказ! Не трогай его! Иди сюда!
Ничего ж себе!.. Нет, но на один приказ дал ей право я сам. Хоть и на другой. Ладно… Обещал – сделаю. Хоть наоборот: не сделаю- не стал трогать неживого.
Отошёл повыше, чуть ли не расталкивая неупокоенных, и вошёл в воду, чтобы течение помогало. Доспех снял, а жвал оставил – дно скользкое, и он, как посох, помогал удерживаться на ногах. Когда выбирался, Хельга потупиться, что ли, не соизволила. Наоборот, протянула руку, помогая подняться. И глаза её опять продемонстрировали оптический обман со светящейся синевой. Возиться перед нею, изображая антистриптиз с натягиванием трофейных полотняных штанов, не стал – доспех опять обнял тело. Только жвал пришлось прислонить к стене.
И вдруг она вскинула глаза, что-то увидев у меня за спиной. Обернулся! Никого… Сразу вспомнился этот детский прикол. Медленно обернулся обратно…
Она сидела, опустив ноги в воду и рассматривала жвал, который был уже в её руках.
– Я не хочу обманывать тебя. Извини, опять по привычке не удержалась. Но видишь же, не воспользовалась! Дай мне его, а? Минут на пятнадцать.
– Объяснись! – как мог, спокойно потребовал я.
– Вон те, – кивнула она на визжащую ораву в трёх метрах от нас… – Я их помню.
Я взглянул на них и обомлел: они опять все были красными!
– Красивый фокус, да? – невидимо за своей занавесочкой улыбнулась женщина. – Ты ещё не понял?
Кажется, понял.
– Дай! – протянул я руку.
– Отдам. Или через минуту, или через четверть часа. Обещаю. Минуту дашь?
– Хорошо.
– Я их помню, – повторила она. Даже помимо их меток – их оружие. Я сто сорок четыре года мечтала до них добраться!
– Жаждущий отмщения должен придти на берег великой реки, устроиться там поудобнее и ждать, когда течение пронесет мимо труп его врага, – пробормотал я фразу какого-то китайца, которую любил произносить наш тренер. Правда, потом он добавлял: "Но врага в речку можно чуть подтолкнуть. Заодно и время сэкономишь".
– Чушь какая-то! – согласилась с ним Хельга. – Слушай дальше: они – дети скорпиона. Ты это уже знаешь, но ты не знаешь, что порода того скорпиона называется ртокс. А вот это, – она огладила жвал, – скорее всего жвал очень конкретного ртокса. Им владел их главный самец. Парным к нему – главная самка. Скорее всего владеющий им для них до сих пор в абсолютно серой зоне. Я не хочу тебе его сейчас отдавать, чтобы частыми переключениями что-то не сломалось. А это мне нужно… Я хочу их перебить лично. Всех.
" – Господин, попросите уточнить.
" – Темнит она, хозяин!
– Темнишь.
Она качнула головой:
– Какой ты проницательный… – вздохнула и продолжила: – Ты не считал, сколько их всего?
" – Тридцать шесть, господин…
" – Хозяин! Три дюжины однотипных целей! На твою бы
– А ты?
– Всё время сбиваюсь, они же шастают туда-сюда!
– Три дюжины.
– Ох! – выдохнула она. – Что это значит, понимаешь?
– Да.
– Давай хоть жребий кинем! Мы же отряд! Ведь ты прав: боевых навыков при мутации мне наверняка не дадут! А тут чисто Игра. Сломать её механику даже у них не получится!
" – На жалость давит, лягушка безжаберная!
" – Господин, соглашайтесь на жребий.
