" – Господин, – тут же вмешалась вечно трезвая училка, – не советую попадаться на очевидную провокацию. Умудрённая жизнью… Вы ж помните, ей и до всех этих 144 лет было уже несколько за тридцать! Она сейчас ферзевый гамбит разыгрывает: отдаст Вам пешку – поцеловать, может, позволит – и возьмёт инициативу в свои руки: хочу дам, хочу – уйди с глаз моих, но ты меня так обидел, что на всю жизнь уже должен!
" – Эх-х, – пригорюнилась ответственная за интуицию: – сегодня точно не даст… Морковку перед носом подвесит и прыгать заставит. Не меньше недели. Акула с сиськами!
Когда эти двое заодно, им лучше верить. Уже доказано. Но… И ведь даже
" – Конь на с6, что ли? – ничего не поняли они обе.
Ага, ход конём – прыжок всторону, то есть. Уроки с актрисой мне даром не прошли, в память запали. И что слово "этюд" – это не только шахматный термин, выучил. Я намеревался, чуть утрируя опьянение, направиться к ней, а на первую же её улыбку: не пойти ли тебе, милок, протрезветь? – трезветь и уйти. Сегодня мне ещё пол ночи букинистику перетрагивать ("Да, да, господин!"), а завтра с утра пораньше – в деревню. Грегор хвастал, что я не пожалею. Очень надеюсь.
Но взрослая стерва меня опередила. Она поднялась первой! Пробормотала, что ей завтра пять уровней надо сделать, так что сегодня "ни-ни"… И тю-тю…
Э? Что за дела?! – вопросил я своих экспертов. – Где же ваши гамбиты?!
Эксперты скромно промолчали. А я полночи щупал книжки.
*****************************************
Ну, хоть добился зримого результата: когда заканчивал второй ряд, получил сообщение:
" – Господин! Скорость скачивания сильно увеличилась! Теперь задерживать руку на книге не обязательно! Просто проводите по ряду ладонью.
И как кстати! У меня уже кончалось терпение, я хотел заканчивать, не добив нормы, а тут такая лафа: идёшь вдоль ряда, скользя пальцами по корешкам – и все дела. Чи-сан под это дело хотела меня на ещё один ряд сблатовать, то нет… Ни сил, ни желания. Я только перебрал все книжки из списка настоятеля – о прошлых приключения Хельги. Кстати, на всех девяти на обложках красовалась рыжая ведьма. Не в смысле – уродина, а… Хельга про себя говорила, что она была рыженькой малышкой? Что ж, оранжевые оттенки присутствовали… А насчёт "малышки"… Художники, все как один, явно хотели, чтоб глядя на неё, зрители нервно сглатывали и зябко ёжились. Я сглотнул и головой дёрнул. Вспомнил, как нынешняя прокусила мне ухо – та, с обложек, порвала бы сонную артерию.
Один, который назывался "Зеркальце для Анатаити", перенёс к постели, раскрыл, для конспирации полистал, на последних страницах свои, так сказать, отпечатки пальцев оставил, закрыл – слышал я, что оставлять книгу раскрытой невежливо, буркнул корреляткам: "Прочитаете, расскажите". Ответа не дождался. Они уже читали. Или я уже заснул. И проспал благополучно до девяти утра.
Разбудил меня всё тот же служка:
– Завтрак, господин!
Пока умывался-одевался Чи-сан пересказала мне сюжет книги.
В завязке имеется богиня – девчонка-хулиганка – и её храм, где хранился артефакт божественного уровня – зеркало. Глядясь в него, можно было на определённый срок преображать свою внешность. Внешность изменялась реально, и поэтому другими методами, артефактами, заклинаниями фальшивка не распознавалась. Кому-то его захотелось, и зеркальце было похищено. Кто – неизвестно, как – неизвестно. Потом, правда, заподозрили, что похитителям посодействовал обозлённый конкурент – бог обмана, над жрецом которого незадолго до того пошутила жрица Анатаити.
А потом за дело взялась мало кому на тот момент известная наёмница. Зеркало вернула, а над злоумышленниками поиздевалась: соорудила интригу, в результате которой сумела убедить их поменять свою внешность на довольно нелепую – с тем, чтобы провести ритуал усиления артефакта. Зеркало и усилилось: изменения стали постоянными. Богиня весело посмеялась и, говорят, подарила ей дубликат артефакта – послабее разве что. Говорят, (в других книгах намекалось) она потом и в реале им пользовалась. (А разве такое возможно? – "Нет, господин…")
На Хельгу именно тогда обратили внимание.
За завтраком её не было. Настоятель лишь передал мне её извинения: "Девушке стыдно, что она настолько слабее Вас. Сегодня хочет догнать, но, думаю, у неё не получится: в нашей реке нет столько хищной живности." Свои личные извинения он выразил тоже – с наградой никак не может определиться:
