– Прочность у обоих – около 95 %. Не удивляйся: тут твоего – только эта тряпка на "рукоятке". Остальное – природное. Жуку бы его жвалы – на всю его жизнь.
– Тогда кстати о тряпках, – проворчала тёмная. – Сверг, убери их. Перемотай вот этим хоть.
В руках у неё оказался моток тонкой верёвки.
"А сама?" – чуть не брякнул глупость я.
Но ножи – мои. И я – артефактор, а не она. Что ж…
Покачав головой, отказался от вервия, отошёл. Там за резким поворотом тропы, ещё раньше приметил удобный камень, сел. Обе девицы, любопытствуя, подошли тоже. Я сдёрнул с рукояток грязную ветошь.
– Вода, – протянула фляжку тёмная, – обмой.
– Тряпка, – протянула бархатистую тряпицу светлая. – Вытрешь.
Обмыл, вытер. Вынул из рюкзака жучиный щит, на него – выложил блямбу паутины – от последнего плевка в нас. В рюкзаке она застыть не успела. Кажется, в нём просто-напросто не течёт время. Жвалом отрезал кусок, остальное отправил обратно. А в оставшийся – сунул веточку. Паутина прилипла к ней, а я, скручивая нить потянул её вверх…
– Давай подержу, – тут же предложила Майя, и не ожидая ответа перехватила палочку.
Кивнув, поблагодарил её, поднял за лезвие первый кинжал, рукояткой коснулся нити. Она тут же прилипла к костяной основе, и я начал крутить жвал, вытягивая нить и наматывая её на рукоятку… Один слой, другой… Чем медленнее вытягиваешь паутину, тем она получалась толще. С третьим слоем я совсем не спешил.
Вроде бы острые грани корня жвала – укрылись.
– Постой теперь так, – попросил я Майю.
Она кивнул, а я сунул в ком другую палочку и опять вытянул нить.
– Поможешь? – спросил Рилль.
Теперь кивнула та, и я передал палочку ей. Времени, чтоб обмотать вторую рукоятку, заняло столько же, но слоя теперь было только два.
Верхняя часть первой нити тем временем влажно блестеть перестала. Но я, приняв палочку из рук тёмной, на всякий случай сначала потрогал нить другим сучком. Нет, сверху не липнет. Опустил её тоже на щит.
– С ума сойти! – пробормотала Майя. – В жизнь бы не подумала, что своими глазами увижу, как добывают нить паутинного шёлка. Я заявляю следующие подобные блямбы в общую добычу! А уж их ж
Рилль только кивнула. А у меня три раза мигнула звёздочка сообщения
Когда и у Рилль нить в районе кинжала потускнела, я первым кинжалом отрезал нити у неё, а потом вторым – у первого. Потрогал рукоятку кончиком ногтя – нормально, пальцем – нет, не липнет. Взялся всей ладонью. Да, это не рвань с моей бывшей рубашки, такое ласкающее прикосновение! И рёбра корня жвала не резали, не впивались в кожу ладони, а только препятствовали проскальзыванию… Ну и фактура, цвет… Сиволапость, кустарность пропала – теперь кинжалы выглядели дорого.
– Добавь! – вдруг потребовала тёмная.
– Закончи, мастер! – потребовала и Таурэтариэлль.
Что?
" – Хозяин, сотри на хрен, старую метку!
" – Господин, эта неотесанная кельтка имеет в виду то, что Вы называете бейджиком.
Стереть? Как?!
" – Мастерством своим, господин, и силой воли.
Ну, на хрен, так на хрен!
Уставясь в него, не давая пропасть, раствориться в воздухе надписи "
" – Есть! – выкрикнула неотесанная кельтка.
Словно марево пробежало по жвалу, и ниже моих сцепленных рук сформировался новый бейджик: "
" – Господин, быстро – второй!
– Сверг, второй! Быстро!
– Хомо, давай! Время!..
И я, не давая раствориться своему восторгу, повернулся ко второму кинжалу. И опять вышло!
Тогда я выдернул щиты… Но пока устанавливал их, глаза споткнулись о пожухлые лианы, которые заменяли перевязи, о неаккуратные дырки, через которые они крепились… Энтузиазм мой умерился. И я не стал рисковать провалом. Убрал.
Замерцала звёздочка. Погасла.
– Слушай, Сверг, – обратилась ко мне тёмная. – А какой у тебя уровень
– Третий… был.
– То есть ты умудрился склепать оружие на два уровня выше собственного?!
– Думаю, помогли уникальные материалы, – покачала головой светлая, – но всё равно…Кажется, ты нам теперь должен.
" – Чего?! Вот наглая!
" – Господин, это называется послужить триггером. Вы хотели их поразить и в результате совершили… м-м-м… редкостное. У Вас должно было получиться – "обыкновенное". А ведь даже не "профессиональное" – "мастерское"!
– Я принимаю долг перед вами, – заставил себя выговорить я.
Девушки переглянулись. И я не заметил пренебрежения во взгляде светлой, а у тёмной – инстинктивного отпора.
– Ладно, я запомню! И мелочёвкой какой-нибудь ты не отделаешься! – повернулась тёмная ко мне. – И рассказывай, что ты придумал.
Это она о чём? Ах, да. У нас же квест… Но я никак не мог сосредоточиться.
" – Господин, это нормальное опустошение после акта творчества. У вас были знакомые художники? Хотя… Вот! Вспомните про свою актрису после спектакля! Вы с нами про это ещё ни разу не вспоминали.
