И ведь смолчала!
" – Тёмная. Она и прошлый раз-то рассказала, чтоб мы согласились пойти на её квест, согласились взять её. Но…
Всё! Не отвлекай!
Захлопала тетива Рилль.
– А вот и я! Щит!
Я сунул в руки Майи жучиный щит.
Один!
Первый из пауков, не добежав до нас метров десять хлопнулся на землю, и его ноги начали изображать дёрганье безумных кос.
– Через раз – ледяной!
Рилль прислушалась, и следующая стрела врезалась не в того, который стал у неё ближайшей целью теперь и не в следующего за ним, а в третьего. И он, поражённый холодом, сбился с шага.
Второй успел плюнуть паутиной, но я прикрыл Рилль. Большего он сделать не успел.
Два!
Третий, плюнув два раза (в Рилль – я прикрыл, в меня – я прикрылся), пошёл в атаку. На пути встала Майя. У паука 8-ой уровень, у неё 9-ый, но каждый его укус – смертелен. А лапы – в три метра каждая, восемь штук.
Четыре секунды она продержалась.
Три!
В четвёртого я запулил молнией. Секунда оглушения, секунда на то, чтобы потом прийти в себя, два плевка – четыре секунды.
Четыре!
Следующим доковылял примороженный.
– Следующий! – заорал я.
И Рилль переключилась на следующего.
– Майя! – указал я инвалида.
Майя уклонилась от его второго плевка. (Первый принял я.) Поднырнула под неуклюже дёргающиеся конечности и несколько раз засадила своим мечом в мягкое брюхо. Одна из конечностей таки достала её, сшибла с ног, но это было даже к лучшему – она выкатилась из-под рухнувшего обмякшего тела.
Пять!
Шесть!
Рилль, не отвлекаемая на примороженного покончила со своим.
У нас с Майей пауза, а тетива хлопает и хлопает!
– Майя, медляк?
– Есть!
Двадцать две секунды должны были истечь на третьем-четвёртом. Но хотелось сказать хоть что-то. Следующая порция пауков, вынырнувшая из-за стен развалин, шла общей массой.
– Молния на третьего! И медяк на последнего.
Первого добивала Рилль, второго встретим, на третьего ещё пойдет мой медляк, к четвёртому эльфийка уже должна будет освободиться. Ну и потом пусть ковыляет последний… А шестой? Ах, вон он, ковыляет тоже.
Почти так оно всё и вышло. Только к четвёртому эльфийка освободиться не успела. И в Майю, когда она отбивалась от полузамедленного мною третьего, полетело два плевка. От одного её прикрыл я. А от второго – как раз от названного четвёртого – она прикрыться не смогла. Паутина перехлестнула её, прижала руки к телу и поволокла к жвалам. И только в этот момент в него полетели стрелы. Одна, две, три… Не успевала Рилль, не успевала!.. Туда, выдёргивая на ходу свою алебарду, кинулся я. Перерублю нить, и пока паук будет разбираться со мной – ни хрена он не успеет! Рилль его добьёт!
Я даже её перерубил. Но тут очередная стрела Рилль утроилась, и все три впились в паука. И он сдох.
Я сел. Рядом хлопала ресницами Джимайя Аркенанна.
Темп хлопков резко упал. Рилль не спеша со вкусом добивала одиннадцатого.
– И что это было? – спросил я её.
–
– Э? – напомнила о себе Майя. – А почему всё ей?!
Хлопки смолкли. Зато замигала звёздочка системного сообщения.
" – Уровень, господин.
– Сверг, дело ещё не кончено! Вставай! – Рилль протянула мне руку. – Двенадцатый! Ты обещал спеленать его. А
– Э! – опять возмутилось Майя. – А я?!
Она, спелёнатая, сидела рядом. Встать у неё не получалось: паутина оплела не только руки, но и ноги. С одного плевка! Вот уж мастера.
" – Хозяин! Шанс! – тут аж взвизгнула Несса.
" – Но, господин, не суетитесь! Сделайте всё красиво!
Что ж… Раз обе советницы советуют…
Я принял руку Таурэтариэлль, и с её помощью – нет, не встал, а из положения "простолюдин на заднице" переместился в позу "рыцарь на колене", оплёл её ладошку обеими своими и произнёс:
– Ты спасла мне жизнь.
И прикоснулся к ладони губами. И тут же, как в каком-то фильме про феодальный Восток, на мгновение прижал её ладонь ко лбу, к сердцу и отпустил. Как выпустил бабочку. И бабочка упорхнула.
– И извини, но…
Я отвёл от неё взгляд, достал свой
– А помочь даме? – донеслось тут снизу.
Майя протянула ко мне руку.
" – Ой, – пискнула моя рыжая.
Но мне, всему из себя от себя в восхищении от своей великосветскости, было не до неё, я на автомате протянул руку негрской эльфе. И тёмная… Сначала из позы… Моя актриса называла её позой бабочки: колени врозь и лежат на земле, ступни прижаты друг к дружке… опираясь на мою руку, перетекла в позу алмаза – Ваджрасана, если кто знает. А попросту – на колени. И:
– Ты спас мне жизнь, – сказала она.
И поцеловала мне руку. А следом, видно, следуя моему примеру – прижала её себе ко лбу, а потом к сердцу. Прямо к сердцу. Прямо через сантиметров пятнадцать или сколько у неё их там – двадцать? – упругой плоти.
" – А-а… – захлебнулась в моём восприятии Несса.
