— По каютам, к сожалению, только подслушиваем, — сокрушенно вздохнул Изверов. — Скрытое визуальное наблюдение в местах индивидуального пользования считается недопустимым. Тайна личной жизни, соблюдение строгой конфиденциальности восседания на унитазе и все такое. Но твой староста сказал, что ты мозги «затекилил». А получив такую подсказку, не составило труда разобраться с причиной нестандартности очередного анализа атмосферы… Кстати, о текиле, — престарелый герой космоса вдруг посерьезнел. — Случай, конечно, совершенно из ряда вон, но я тебя даже наказывать не хочу. Ты сам себя накажешь, если не угомонишься. Сейчас тебе просто повезло: ты был в хорошей форме, перед выпивкой плотно поужинал, пил не спеша, а затем сразу лег спать, причем гипнопассиватор хоть и работал, но в штатном режиме. Но вот когда тебе повезет меньше, ощущения подействуют лучше любой моей выволочки. С этим все так — пока сами не почувствуют…
Он помолчал с минуту, затем сказал по-новому, а верней — в прежнем своем иронично-холодном тоне:
— Ладно, как ты выражаешься, вернемся к нашим баллонам. Я тут, видишь ли, навел кой-какие справки и выяснил: незадолго до твоего поступления в училище там объявился новый лаборант. Некто Дик Крэнг. И ведомо про оного лаборанта, что он твой давнишний закадычный друг и что в программировании он рубит не слабее штатных училищных софтеров. Небось, Крэнг и есть подлинный Чингисхан? Да? А кто из твоих сопрактикантов фискалит на Лигу?
Студент Чин-чин злобно фыркнул:
— Кто, кто… Не Ленок же!
— Вот как? Значит, это мальчик Be Белоножко? Вообще-то, «Милашка» — отнюдь не мальчиковая кличка, — с сомнением протянул Изверов.
— Мало ли — кличка! Просто вы ни хрена не прощелкиваете в психологии сетевиков. Виртуальный имидж имеет такое же отношение к настоящести, как простота к простатиту. Например, популярнейшая вирт-путана по кличке Голубая Роза на деле оказалась жирным плешивым муд… этим… мужиком. Единственно, что в его кличке соответствовало правде-матке, так это цвет.
— Н-нда? — хмыкнул Изверг с прежним сомнением. — Между прочим, днем, когда из-за таракана у вас незаладилась перезапись, именно деточка Лена принудила копидрайв заработать.
Чин раздраженно хлопнул себя по колену:
— Ой, вот только не надо! Из того, что тупая пигалица впервые в жизни удачно ткнула в нужный сенсор, вовсе не…
— Значит, в гениальных актрис ты не веришь, — экс-пионер космоса будто подрядился как можно чаще перебивать собеседника. — Ладно. Допустим. Но вообще, по свободе как-нибудь, припомни всю ту сцену… А лучше — пересмотри запись (она здесь, на чифе; путь поиска В2/внутренний контроль… ладно, сам найдешь). Запись получилась очень уж интересная: презабавнейшие дога-дочки навевает…
Студент-практикант Чинарев неторопливо отвалился от подлокотника, выпрямился, глубоко засунул руки в карманы — так глубоко, что сверхпрочный комбинезонный тканепласт по-барабанному растянулся и жалобно захрустел.
— Слушайте, Виктор Борисыч, ну почему вы с таким неперешибаемым упорством не суете даже, а прям-таки заталкиваете нос в чужие дела? — спросил студент-практикант Чинарев.
И снова (в который уже раз!) космический волк пропустил мимо ушей дерзость наглого пащенка.
— На то имеются две причины, — ответил он как ни в чем не бывало. — Первая — главная, вторая — основная. Главная заключается в том, что двое хакеров затеяли использовать мой корабль для каких-то игр с Лигой именно в то время, когда у меня не должно быть даже намека на непорядок (почему — это не твое собачье). И если ты мне подложишь свинью… Нет, я не стану выдавать тебя Лиге. Я просто раздавлю тебя. Физически. Как таракана. Веришь?
Чин смерил оценивающим взглядом замытую полусумраком нескладную худосочную фигуру в идиотском одеянии. И сказал:
— Верю.
Он действительно верил в то, что, дойди до драки, некоему студиозу не помогут ни молодость, ни даже его геракловская мускулатура.
— Это была главная причина, — говорил тем временем, тщательно подбирая слова, Вэ Бэ Изверов по кличке Изверг. — А основная… Я имею возможность… более того — я по долгу службы обязан контролировать передвижение средств сообщения в близлежащем пространстве. Вас известили, что завтра-послезавтра… то есть уже сегодня-завтра на блокшив прибудет поверяющий Космотранса. Так вот, в настоящий момент ни один корабль, находящийся (а тем более — не находящийся) в полете, не способен добраться до нас за такой срок, — экс-космопроходец выдержал акцентированную паузу, повторил: — Ни один. За единственным исключением. Утром с базы «Кэй» в главном потоке Стикса исчез «Вервольф-307». Я сказал «исчез», а не «стартовал», поскольку в данном случае, — это синонимы. «Вервольф-307» — новейший разведывательно-диверсионный фрегат Лиги; в полете он совершенно не доступен ни одному из современных средств обнаружения. Понял, кто и какого шлет к нам поверяющего?
Чин явно не понял и Виктор Борисович обворожительно улыбнулся:
