<p><strong>Михаил Михайлович Васильев</strong></p><p><strong>Тараканы</strong></p>Рассказ — Сюрреализм, извините за выражениеКрупный рыжий таракан бежал по кухонному столу. Иногда останавливался, напряженно и заинтересованно шевелил усами. Будто подсчитывал количество крошек и всяких разных объедков вокруг. С удовольствием обозревал окружающий пейзаж. Пахучая переполненная пепельница. Мумифицированная голова воблы, опустошенная банка килек вдали. Бутылка из–под пива с прислоненной к ней пачкой «Беломора». Задержался перед ней, изучая карту северо–запада страны, потом пробежал по газете, по заголовкам и объявлениям.
«Депутат Моляков. С болью за народ». «Новости коррупции в МВД». «Ведунья старица Эльвира снимет венец безбрачия. Можно по скайпу и телефону. Лечу от всех болезней».
«Ну, лети, лети. От всех не улетишь, — Сейчас таракан с удовольствием разглядывал свое отражение в одной из граней пустого стакана. Любовался. — Блатта Скарафажио. Спортивная благородно вылепленная фигура. Мускулистые ноги. Такие ухоженные длинные усы, а скоро будут еще длиннее… Эталонный образец успеха и обеспеченности. Талантливый бизнес–функционер. Почти вице–президент в банке и любимец дам! Как чутко эти дамы чувствуют запах этого самого успеха, запах ЭХК. Вон в той чашке из–под кофе сегодня вечером назначено свидание одной красотке. Еще одной, очередной любительнице красивой жизни. Явно, что это тоже охотница за ЭХК. Все тот же знакомый набор. Кокетство, мнимая недоступность. Но как она хороша! Разве можно устоять перед таким совершенством! Такими формами, и еще глаза! Эти глаза, блестящие и даже сверкающие, будто черные драгоценные камни! Хорошо бы не забыть упомянуть об этом сегодня вечером в качестве комплимента. А ее усы!..»
Пробегая мимо чашки, Блатта Скарафажио вспомнил, что есть возможность позаботиться о своих собственных усах, сегодня, после службы. Можно еще успеть в салон красоты, подошла очередь на модную теперь операцию по их удлинению.
С края стола стали заметны появившиеся внизу на полу другие тараканы, пробирающиеся там осторожными перебежками. Блатта свысока смотрел на неудачников, таких мелких отсюда сверху, промышлявших крохами с этого стола.
«Бородинского и дарницкого пеклеванного…»
