– Это невозможно! Никак невозможно, – сказал и повторил Влад. – Я никогда не занимался никаким бизнесом. Я простой человек. Бедный человек. Работаю менеджером. Младшим. В автосалоне. Там, конечно, можно наварить левака, но… Это, скорее, чаевые…
– Разберутся, – оборвал его Полностью лысый.
Он так и называл мысленно этих двух парней: за состояние их «причесок». Они вяло переговаривались, замолкая порой надолго. Машина неслась на ровной скорости по автобану.
– Замри, что ли? – миролюбиво предложил Лысый, когда Влад опять попытался заговорить, комментируя какую-то дорожную ситуацию.
– Я бы тебе с кайфом в торец дал, но сказали, что хлебальник портить нельзя, – флегматично добавил Полностью лысый. И ни один волосок не должен упасть с твоей головы.
Лысый хихикнул, отпустил руль и провел ладонями по голове, будто приглаживая несуществующие волосы.
– И вот еще что, – проговорил он, не оборачиваясь и уже угрюмо глядя на дорогу. – У тебя есть жена и красавица-дочка. Вспомни о них, если тебе захочется буянить в пути.
– Это значит – что? – спросил Влад.
– Это значит – всё.
Полностью лысый, который сидел рядом, достал маленький ключ из кармана жилета и, поведя ключом в воздухе, сказал:
– Я браслеты-то сниму, договорились?
Влад молча протянул руки. Мысль устроить шум где-нибудь на заправке уже перестала тревожить его.
В этот момент у Лысого зазвонил телефон. Выслушав говорившего, он кивнул, будто тот мог его видеть, и это бессознательное подобострастие говорило о том, что звонит человек очень важный, возможно, сам начальник.
– С тобой хотят побеседовать, – сказал Лысый, протягивая трубку через плечо.
– Со мной? – с удивлением воскликнул Влад, автоматически перехватывая телефон.
Мягкий, что называется, бархатный голос. Спросил:
– Как тебя зовут?
– А тебя? – с неожиданной дерзостью ответил Влад симметричным вопросом.
– Спрашиваю я, а отвечаешь ты, ладно?
– Ладно, – сказал Влад, понимая, что ему на самом деле все равно, как зовут телефонную трубку. – Я Влад.
– Очень хорошо, Влад. Ты родился и вырос в Казани, да?
– Да, где ж еще?
– Черт! Секундочку… – на другом конце связи, неизвестно, в каком конце страны, тихо щелкнул переключатель и голос продолжал: – Ты помнишь какие-нибудь стихи?
– Стихи?
– Да. Считалочку какую-нибудь.
– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана! – выпалил Влад.
– Не месяц, а немец.
– Разве? Мы играли с месяцем.
– Хорошо, пусть месяц. А дальше?
– Буду резать, буду бить! Все равно тебе водить.
– Ладно, – снова послышался щелчок и гудение – таким высоким тембром обычно фонит сценическая аппаратура, и Владу пришла в голову безумная мысль, что разговор транслируется где-то – по радио, что ли…
Он покосился на похитителя, сидящего рядом. Полностью лысый, казалось, также недоумевал, слыша здешнюю часть разговора.
– Вот что, Влад, – сказал неизвестный. – Слушайся моих ребят, хорошо?
– Я слушаюсь, – сказал Влад.
– Вот и славно! – на этом разговор прервался, он вернул трубку, Лысый взял ее через плечо.
В машине установилось молчание, какое-то тягостно-недоуменное. Было ясно, что эти двое и в самом деле не полностью в курсе дела, в котором принимали участие, отчего это дело становилось еще более важным, более, соответственно, опасным.
День перевалил за середину. Самым ярким впечатлением путешествия был кратковременный полет джипа над Окой.
– Я хочу есть, – заявил Влад.
– Да и нам пора, – весело отозвался Лысый.
Проехав Нижний насквозь, остановились в придорожном кафе. Лысый вышел и принес пакет с едой. Был какой-то момент, когда Влад почувствовал у себя под боком ствол. Пока стояли у кафе, вокруг машины ходил полицейский, проверял документы. Влад понимал, что оба его спутника должны доставить его куда-то живым, но позвать на помощь не решился.
Почему, собственно, почему? Отчего не забился в салоне машины, не заорал, вскидывая руки?
Это был не только страх. Чувство стыда перед своими похитителями, что он, сильный мужчина, сейчас заголосит, как баба. Чувство достоинства. Чувство – как это ни было странным в подобной ситуации – любопытства.
Отъехали и молча перекусили на обочине. Движение продолжилось.
– Я хочу в туалет, – заявил Влад.
Лысый, который был теперь за рулем, молча переключил передачу. Машина съехала на обочину. Владу было уже давно ясно, по самому маршруту, что они едут в Москву, но теперь он уже точно это знал, рассмотрев номер машины. Московский. И сам джип хорошо разглядел: это был Nissan Terrano, 2006-й год.
Может быть, это просто-напросто спецслужба? Что, если он на кого-то похож, и ему надо сыграть некую роль в большой игре шпионов? Неспроста ведь «хлебальник портить нельзя»…
Влад напряжено думал, уставившись в уже вечернее окно, где среди далеких огней какой-то мирной деревни под купами старых лип маячило его призрачное лицо – его хлебальник.
