– Останься здесь, Эмел и не смей следовать за мной. Ты и твои отец и дед можете спасти меня, но тем самым нанесете вред детям своим. У каждого своя стезя и никто не вправе отказаться от того, что ему предначертано свыше.
Мне недолго пришлось общаться с этим Человеком-Богом, но то что я в нем увидел, как увидел и в других, ему подобных, впоследствии, уже после Дня Откровения, заставило меня вспомнить свои встречи с майруми, но не столько потому что мне снова задавали вопросы, а потому что этим людям было известно обо мне все. Надо сказать, что не только через этих людей Бог являлся на Землю, были другие народы и страны, в которых происходили не менее невероятные вещи, чем те чудеса, которые являли миру те люди, с которыми мне посчастливилось встретиться. Но, как любит говорить Эд Бартон, Богу – Богово, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево и потому мы, не особенно вторгаясь в духовные сферы, всегда стараемся сделать все для того, чтобы разумная жизнь не только сохранилась на планете Земля, но и распространилась в галактике Магеланово Облако.
Без какого-либо на то желания, нам волею судьбы пришлось сделаться сначала родителями людей планеты Земля, а затем их учителями, наставниками, няньками и даже судьями их проступков и прегрешений. Вы уже знаете, Джейн, что судьями мы были не слишком строгими и ко многим преступлениям людей против самих себя относились снисходительно. Какие из нас получились учителя и наставники покажет время, но все, что мы делаем, мы делаем исходя из самых лучших побуждений даже без надежды на то, что нас будут благодарить за это. Мы просто исполняем свой долг и, делая это, надеемся, что все наши усилия не окажутся тщетными.
Эмиль Борзан, в отличие от всех остальных, не рассказывал Джейн о своих переживаниях или переживаниях своих друзей. Он просто рассказал ей, да, и то в общих чертах о том, как ему удалось спасти интари. Он подробно и обстоятельно отвечал Джейн на все ее вопросы, Элвис иллюстрировал его ответы множеством видеокадров, показывая девушке какой Земля была десятки тысяч лет назад и она смогла получить довольно полное представление о том чего это стоило.
Однако, самым удивительным Джейн показалось то, что всем им пришлось пережить нечто невероятное – сотни собственных смертей. Да, именно это запало ей в душу более всего. Ей было трудно представить это, но это было именно так, ведь каждый интари, который попал на эту планету умер, как и умерло свыше двух с половиной тысяч Носителей в телах которых сохранялись крулосы, как фактически умер в День Откровения и последний из Носителей. И в то же время они не умирали, они прожили свыше восьмидесяти тысяч лет и помнили каждый день прожитой ими жизни. Ей было трудно осознать все это и, вернувшись в свою каюту, Джейн попросила Элвиса оставить ее одну.
Девушке было о чем подумать. Она уже стала догадываться о том, что, возможно, она одна из интар, ведь крулосы были насильственно ампутированы у нескольких интари, но это казалось ей слишком невероятным, ведь она хотя и была сиротой, никогда не была ни в какой секретной лаборатории. Правда, она также не могла вспомнить ни единого дня из своего детства и это было мучительно. В католический приют города Нью-Йорка она попала в шестилетнем возрасте, а до этого один год провела в Лиме, пока ее не забрали из госпиталя, в котором она оказалась после авиакатастрофы.
В той авиакатастрофе погибли ее родители, а вот она каким-то образом осталась в живых. Просто каким-то чудом она спаслась после взрыва самолета и прошла по джунглям почти семьдесят километров прежде, чем ее подобрал военный патруль. Ничего этого она не помнила и узнала обо всем из старых газет. Ее мать была родом из Бразилии, а отец, – американец. Поэтому какая-то правительственная организация вывезла ее из Лимы и поместила на воспитание в католический приют имени святой Терезы. От отца она унаследовала высокий рост, свои светлый волосы, да, еще шестьсот тысяч долларов и небольшой дом в пригороде Индианаполиса. Он был полицейским и работал в Сан-Паулу по линии Интерпола. Родители ее отца погибли незадолго до авиакатастрофы в автомобильной аварии и именно поэтому они и летели тем злополучным рейсом в Америку.
На теле Джейн было несколько едва заметных шрамов, которые, как она полагала раньше, являлись следствием той самой катастрофы, но теперь она стала думать об этом совсем по другому. Ей стало казаться, что она была когда-то Носительницей и у нее еще в детстве удалили крулос, ведь в ее теле был всего один яичник. Чем больше она об этом думала, тем старательнее устанавливала на своем сознании ментальный щит, так как не хотела того, чтобы об этих мыслях стало известно еще кому-либо.
