И в самом деле, пока Дорат говорил, недовольный ропот поднялся среди сидящих у костра, и Тарен заметил, что некоторые из этих воинов тянутся к мечам. Он стоял в нерешительности, хотя полностью разделял опасения барда. Дорат внимательно следил за ним. Двое из его людей тихо подошли к лошадиной привязи, и Тарен был почти уверен, что там, невидимые в темноте, они вытаскивали свое оружие из ножен.
– Пусть будет по-твоему, – сказал Тарен, не спуская глаз с Дората. – Мы принимаем ваше гостеприимство на ночь. Но завтра уедем от вас.
Дорат усмехнулся.
– Будет время обо всем поговорить снова. Спите спокойно.
– Спокойно? – пробормотал Ффлевддур, когда они закутывались в плащи и устраивались на земле. – Клянусь Великим Белином, я не засну ни на минуту. Никогда мне не нравились Княжеские холмы, а теперь есть повод любить их еще меньше. – Он украдкой огляделся вокруг. Дорат растянулся на земле около костра. Человек по имени Глофф, как видно, выполняя приказ своего вожака, лег рядом с путниками, – Я слыхал о таких бродячих отрядах, – продолжал Ффлевддур шепотом, – все они злодеи и грабители. Князек, который нанимает их, чтобы драться с соседом, вскоре обнаруживает, что они ему самому сдавили горло. Дорат защитит нас от опасности? Как бы не так! Самая большая опасность – и есть сам Дорат!
– Он уверен, что мы ищем сокровища, – шепнул в ответ Тарен. Он вбил себе это в голову и ничему другому не поверит. Хорошо ещё, что мы не поссорились с ним, – печально добавил он. – Но пока он будет думать, что мы сможем привести его к золоту или драгоценным камням, он не станет нас убивать.
– Может, да, а может, и нет, – ответил Ффлевддур. – Горло он нам, конечно, не перережет, но может просто решить… э-э-э… скажем, попытаться развязать нам языки, чтобы узнать, где эти сокровища. И я боюсь, он будет не только пятки нам щекотать, а измыслит что-нибудь похлеще.
– Не думаю, – возразил Тарен. – Если бы он собирался мучить и пытать нас, то сделал бы это гораздо раньше. А теперь он загнал нас в угол. Надо каким-то образом ускользнуть, не дать ему увязаться за нами. И все же Дорат мне не кажется просто самоуверенным наглецом. Конечно, нас всего трое, но не забывай о Ллиан. Если дело дойдет до драки, Дорату так просто с нами не справиться. Победа достанется ему недешево, и он это прекрасно понимает. Думаю, он проницателен, чтобы увидеть, что может лишиться большей части своего отряда, да и сам рискует быть убитым. Не уверен, что он пойдёт на это. Во всяком случае до поры до времени.
– Надеюсь, ты прав, – вздохнул бард, – Но я бы предпочёл не дожидаться той поры и того времени. Мне спокойнее, кажется, было бы в гнезде змей, чем в стане этих злодеев. Как бы нам от них отделаться? Как?
Тарен нахмурился и закусил губу.
– Рог Эйлонви… – начал он.
– Да! Да! – пропищал Гурджи, – о да, волшебный рог, наша дуделка и свистелка, наша кричалка и выручалка! Дунь в него, мудрый хозяин!
– Рог Эйлонви, – медленно проговорил Тарен, – Да, это первое, что пришло мне в голову. Но должен ли я его использовать сейчас? Это драгоценный дар, слишком дорогой, чтобы тратить его не раздумывая. Если только не будет другого выхода… – он покачал головой, – Прежде чем дунуть в него, попробуем справиться своими силами. А теперь спите, – приказал он спутникам, – Отдохните как можно лучше. До того, как станет светать, Гурджи прокрадётся к лошадям и перережет привязи всех лошадей Дората, а Ффлевддур и я попытаемся оглушить караульных. Ты, Гурджи, испугай лошадей, чтобы они разбежались во все стороны. Затем…
– Мы поскачем изо всех сил, – вставил Ффлевддур, – Правильно, здорово придумано! Лучше, чем дуть в твой рог, – он вдруг встрепенулся, – Ну, Дорат! Моя арфа для тебя всего лишь кривой горшок? Мои мелодии для тебя не больше, чем скрип телеги? – Он нежно погладил арфу. У этого негодяя нет ни глаз, ни ушей! Ффлевддур Пламенный терпелив, но когда оскорбляют его арфу… Дорат зашел слишком далеко. Хотя, увы, – сник он, – о моей музыке мне иногда говорили то же самое и вполне достойные люди…
Голос его постепенно затихал. Вскоре послышался мерный храп барда. Пока Гурджи и Ффлевддур спали, Тарен не сомкнул глаз. Беспокойные мысли не давали ему уснуть. Костер догорел дотла. Он слышал тяжелое дыхание людей Дората. Глофф неподвижно растянулся у их ног, сотрясая воздух ужасным храпом. На короткое время Тарен прикрыл глаза. Правильно ли он решил не трогать пока боевой рог? Он мучительно осознавал, что их жизни висели на волоске. Доли предупреждал его не растрачивать силу дара, если не наступит крайняя нужда. Пришел ли этот час? Не слишком ли велик риск? Сейчас или позже? Эти мысли давили тяжелее душной и темной безлунной ночи.
