Тарен-Странник полностью

– Эй, Горион! Неотесанный бродяга сидит на лошади, которую не смог укротить сам лорд! Он отнимает у тебя не только лошадь, но и честь!

Горион, поначалу вроде бы вздохнувший от облегчения, что избавился от бешеной лошади, снова начал багроветь от ярости.

– Это не так! – поспешно вскричал Тарен. Он повернулся к толпе воинов. – Разве вы позволите своему властелину ехать верхом на кляче простого скотника? Неужто подобает такое великому владыке? – И вдруг ему в голову пришла смелая мысль. Он повернулся к Гориону и произнес: – И все же, милорд, если вы примете мою лошадь в дар…

– Что? – затрясся Горион. – Новое оскорбление! Мне, лорду, принять подарок от скотника? Да как ты осмелился? Я не унижу себя настолько, чтобы сесть на эту паршивую лошаденку! – Он взмахнул рукой. – Убирайся! С глаз моих долой! Все убирайтесь! И твоя кляча, и твое лохматое чудище, и его пони тоже!

Горион напыжился, отвернулся и важным шагом двинулся прочь. Пони Гурги вывели из конюшни, и под недобрыми взглядами воинов Гориона оба путника беспрепятственно выехали за ворота.

Тарен старался ехать медленно, с высоко поднятой головой, всем своим видом показывая, что он не старается улепетнуть поскорее. Но стоило им оказаться на воле, подальше от неприветливой крепости, как путники пришпорили коней и помчались галопом.

– О мудрость, вызволяющая коней у грозных владык! – вскричал Гурги, когда они отъехали достаточно далеко. – Даже Гурги так бы не сумел! Он хочет быть мудрым, как добрый хозяин, но его бедная, слабая голова не вмещает умностей и разумностей.

– Моя мудрость? – рассмеялся Тарен. – Ее едва хватило на то, чтобы исправить глупость, из-за которой я чуть не лишился Мелинласа.

Тарен с тревогой оглядел лежащую перед ними равнину. Наступала ночь, а он надеялся до темноты отыскать ночлег, ибо встреча с воинами Гориона отбила у него охоту узнавать, кто еще рыщет в здешних холмах. Однако вокруг не было никакого признака человеческого жилья, так что Тарен продолжал ехать в багровых сумерках.

Впереди замерцали огоньки. Тарен направил Мелинласа к ним, и вскоре путники оказались перед крепостью, которая очень напоминала твердыню лорда Гориона. Но здесь все было освещено пылающими факелами. Они торчали повсюду – по углам частокола, по бокам от ворот и даже на крыше главной усадьбы, будто там внутри бушевало буйное веселье и разгулялось великое празднество.

– Стоит ли здесь останавливаться? – засомневался Тарен. – Если владетель кантрефа окажет нам такое же гостеприимство, как лорд Горион, то уж лучше переночевать в гнезде гвитанта.

Однако усталость, приветливый свет факелов и надежда найти уютную постель сделали свое дело. Тарен направил Мелинласа к воротам.

Юноша поднял голову и прокричал часовому на дозорной башне, что они мирные путники, едущие в Каер Кадарн, и друзья короля Смойта. Несколько мгновений он в напряжении ждал ответа. Но вот ворота со скрипом распахнулись, и стражники пригласили путников войти. Позвали главного управителя, и тот провел Тарена в главную усадьбу.

– Просите лорда Гаста о гостеприимстве, – важно сказал сопровождающий, – и он примет вас, как вы того достойны.

Следуя за управителем, Тарен ободрился при мысли о сытной еде и теплой постели. Громкие голоса, смех, разудалые звуки арфы неслись им навстречу из окон усадьбы. Войдя, Тарен увидел тянущиеся вдоль стен столы, за которыми сидело множество людей. В дальнем конце низкого и длинного зала восседал окруженный дамами богато одетый военачальник. В одной руке он зажал громадный рог для вина, а в другой держал кусище жареного мяса.

Тарен и Гурги низко поклонились, но, прежде чем они успели сделать хоть один шаг, арфист, стоявший в центре зала, повернулся, радостно вскрикнул и кинулся к ним. Тарен, чью руку трясли так, будто хотели оторвать, с изумлением глядел на длинный острый нос, желтые лохмы и веселые глаза своего старого друга Ффлеуддура Ффлама.

– Счастлив видеть вас обоих! – кричал бард, увлекая их к столу. – С того самого мига, как мы расстались, я просто мечтал увидеться снова. Вот уж не думал встретить вас так далеко от Каер Даллбен! Когда мы приплыли с Моны, – торопливо пояснил Ффлеуддур, – я твердо решил покончить с бесконечными странствиями и осесть в моем королевстве. Потом я сказал себе: Ффлеуддур, старина, весна бывает только раз в году. И вот она пришла. И вот я снова в пути. И вот я здесь! А что случилось с вами? Впрочем, сначала ешьте и пейте, а уж потом расскажете все по порядку.

Ффлеуддур подвел спутников к лорду Гасту, и Тарен увидел сурового воина с тяжелым лицом и с бородой цвета увядшего льна. Роскошный воротник обрамлял могучую шею, пальцы, способные, наверное, с легкостью раздавить грецкий орех, были унизаны кольцами. Обручи кованого серебра плотно охватывали мощные руки. Одеяние владыки кантрефа сверкало богатым золотым шитьем, однако было заляпано жирными пятнами – следами не только пира нынешнего, но и многих давних пирушек.

Бард взмахнул арфой, указывая на путников. Он торжественно назвал их имена и провозгласил: