Пять лет назад, в каком-то нелепом порыве страсти, Ася провела ночь с почти незнакомым красавцем Р
Сущий бедлам! Но какое счастье!
Ася пребывала в таком настроении всю неделю, с тех пор как получила ключи и переехала в новенькую однокомнатную квартиру. Десять лет она прожила в общежитии и, несмотря на далеко не утешительные истории о махинациях в квартирном вопросе, оптимистично ждала день, когда у нее появится отдельная, собственная жилплощадь. Под ее кроватью в общежитии уже два года лежала разобранная «стенка», ожидая своего места в новой комнате, на счету потихоньку скапливались деньги для обустройства квартиры, а Ася частенько заглядывала в мебельные магазины, присматривалась, просчитывала обстановку своего будущего жилья,
И вот настал долгожданный момент, и Ася может назвать себя хозяйкой однокомнатной квартиры. Далеко в сознании все же сквозила мысль, что решение ее жилищной проблемы несколько запоздало. В двадцать восемь лет для незамужней женщины собственное жилье представлялось чем-то вроде мирского монастыря и угрожало одиночеством. Но Ася гнала от себя такие мысли. У нее есть хорошая работа, подруги, девочки в общежитии не забудут ее. И еще есть Юлик. Юлиан…
Он не говорил об этом открыто, но Ася видела, что его мучает ее жилищная неустроенность. Сам он жил с родителями в трехкомнатной квартире, Асю к себе не приглашал, и она не хотела казаться навязчивой. Из разговоров с Юлианом Ася поняла, что его мать ждала обеспеченную невестку, что и было причиной неясных намеков Юлиана. Иногда ей казалось, что он вот-вот сделает ей предложение, но он умолкал на полуслове, пугаясь собственного красноречия. Ася не винила Юлика, понимая, что ей нечего принести мужу в приданое, лишь изредка тосковала о чувстве, далеком от меркантильности и суетной практичности. И предавалась романтизму в редкие вечера, когда Юлику удавалось «одолжить» у друзей квартиру, чтобы привести туда Асю. Как ни странно, она не смущалась чужих очагов, да им с Юлианом и требовался разве что диван или кровать, иногда хватало подушки на полу. Юлиан был хорошим, добрым, заботливым человеком, и Ася надеялась, что, получив квартиру, они станут отличной семьей.
Теперь уже скоро. Юлиан провел последние две недели в командировке и сегодня позвонил Асе, сообщил о своем приезде и назначил встречу. Главную новость она оставила на потом, сказав по телефону только об отпуске да переменив место встречи, потому что оно теперь находилось почти в другом конце города.
Ася взглянула на часы: пять. Через полчаса она заканчивает работу, а впереди свидание с Юликом и целый месяц отпуска. Она успеет после работы забежать домой, переодеться и предстать перед любимым полновластной хозяйкой квартиры.
Бросив в коридоре сумочку, Ася прошла в комнату.
— Какой бедлам! — в который раз воскликнула она, глядя на многочисленные доски будущей «стенки», книги, стопками уложенные в углу, новенькие стулья вокруг нового полированного стола, на спинках которых висела повседневная одежда в ожидании своего места в шкафу, несколько чемоданов с вещами, коробки, узлы со всякой мелочью, приобретенной за годы работы или подаренной друзьями. Все ждало своего места, и все проблемы упирались в несобранную «стенку». Только тахта с велюровой обивкой шоколадного цвета гордо стояла особняком у стены, являясь образцом чистоты и уюта.
Ася радостно покружилась по комнате и плюхнулась на тахту, примиряя ее с беспорядочным нагромождением комнаты. Сузив глаза, она хитро посмотрела на детали основной мебели. Она уже однажды пробовала собрать шкафы, но ничего не получилось. В другой раз она решила хотя бы рассортировать бесчисленные полки, дверцы — деталей явно не хватало, хотя по инструкции были все. И Ася временно отступилась.
— Ничего, — успокаивала она себя, — Юлик — инженер и мужчина. Он разберется в этом древесном кроссворде. Тем более что он не раз говорил, что помогал собирать мебель и дома, и у друзей.
Ася закрыла глаза и представила любимого в своей квартире. Вот они вместе смеются, собирая мебель, кружатся от счастья под музыку любви, потом он берет ее на руки и несет на тахту; оба падают, охваченные радостью…
— Но только, — капризно остановила свое воображение Ася, — когда он соберет эти деревяшки, не раньше.
Мысли Аси опять запутались. Не однажды в течение полугода она ловила себя на том, что слишком хорошо контролирует свои эмоции в такие, казалось бы, моменты, когда разум вообще прекращает действовать. Ее не смущали чужие квартиры, но смущало то, что она в любой момент могла прервать любовные игры с Юлианом, и тем более было неловко перед ним, уходящим в страсть с головой. Ну почему она не может просто любить без дурацких условий и сделок, напоминающих торговлю на базаре? Будь это пять лет назад, Ася решила бы, что она просто холодная женщина. Но нет. В ту единственную ночь она чувствовала себя не просто женщиной, но богиней любви.
