Тариф на предательство полностью

Рыжая на глазах расслабилась. Так, понятно. Деньги Алекса она уже считает своими. И боится, как бы не появились новые претенденты на кормушку. Алекс оторвал наконец от меня взгляд и с нежностью глянул на рыжую. С такой нежностью, что у меня во рту стало кисло. На меня вампир никогда так не смотрел, как на это перекрашенное недоразумение. Неужели не видит, что это не девушка, а самая настоящая пиранья?

Пока я пыталась справиться с накатившими чувствами, Алекс взял со стола лапку замаскированной под овечку хищницы, украшенную стильными алыми коготками, и прикоснулся к ней губами. Хотя нет, не прикоснулся. Это слово сюда совершенно не подходит. Не отрывая взгляда от ее глаз, вампир целовал ей кисть так томно, так чувственно, что даже я не смогла не отреагировать. Глядя на эту сцену, я ощутила его губы на своей руке. И не только руке. Я вся словно превратилась в липкое студенистое желе. Колени дрожали и подкашивались. А на губах вспыхнул вкус того самого, одного единственного поцелуя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рыжая не отрывала от Алекса томного взгляда. Ее густо подведенные яркой помадой губы приоткрылись. Словно сами по себе. Мелькнул розовый хищный язычок. А в следующий миг ее томное «Ааах!» сообщило всему кафе, насколько рыжая рада внимаю Алекса.

Меня это отрезвило не хуже ведра ледяной воды в лицо. Розовое липкое наваждение спало. Зато проснулась злость. И я, почти не соображая, что делаю, шагнула ближе к их столу:

 - Что ж ты, дядюшка, - я голосом выделила обращение, - вместо того, чтобы выполнить свое обещание, и помочь племяннице грызть гранит науки, шляешься непонятно с кем? Что бабушка подумает?

Рыжая, сбитая на взлете, поперхнулась воздухом:

 - Ккакая бабушка?

И я с удовольствием веско припечатала:

 - Моя!

 - Аня! – Лицо Алекса опять словно маска из гипса. Злится. – Иди немедленно домой! Тебе что, заняться нечем? Я завтра приду, проверю, как ты успеваешь!

Завтра. Он придет завтра! А сегодня останется с этой рыжей драной кошкой? Я живо представила, как Алекс ее целует. И что за этим следует дальше. Кислота во рту сменилась желчью. Не бывать этому!

Не отдавая себе отчета, на что похоже мое поведение, я сделала еще один шаг к их столу. Две уже пустые чашечки. Две тарелочки. Вот только дамочка свою уже подчистила. А Алекс к десерту даже не притронулся. Ну да, он не ест сладкое. Не понятно только, зачем заказывал? Чтобы рыжая не чувствовала себя неуютно? Или расслабится и быть настоящим он себе позволяет только в моем присутствии?  Сейчас не важно. Я схватила тарелочку с нетронутым куском торта. Симпатичный. Украшенный кремовыми завитушками и вишенками. Наверное, вкусный. Ну да ладно! Пусть послужит благому делу!

 - Конечно, дядюшка, - яд в моем голосе даже глухой услышал бы – сейчас иду! Только девушке твоей помогу с прической!

Рыжая с недоумением схватилась за голову:

 - А что не так с моей прической?

 - Недостаточно украшена! Моего дядюшку привлекает только самое лучшее! А ты корону забыла надеть!

С этими словами я наклонилась над столиком и смачно припечатала тарелку с тортом рыжей на лоб.

Торт распластался по стильной рваной челке почти беззвучно. Только излишки крема мягко шлепали, скатываясь на стол. Кусочек даже попал на вампира. Проследив его полет, я вдруг осознала, что натворила. И замерла. Как кролик перед удавом.

Секундная пауза. А дальше вдруг все пришло в движение. Рыжая смахнула прилипшую к голове тарелку с остатками кремового чуда. Две вишенки, соединенные плодоножкой, болтались как флаг на ее руке, зацепившись за кольцо. Чуть проморгавшись, и рассмотрев это безобразие, рыжая заверещала, как пожарная сирена. Но не это было самым страшным. Самым ужасным в этом бедламе был взгляд Алекса. Вампир даже привстал. Наверное, чтобы быстрей меня поймать и гарантированно свернуть мне шею. На мое превеликое счастье, вопящая рыжая девица вцепилась в него обеими руками, не давая выйти из-за стола.

Осознание сотворенной собственноручно катастрофы ужасало. Я даже слегка присела под бешенным зеленым взглядом и едва слышно пискнула: «Мама!» Взгляд Алекса гарантировал скорую и вряд ли безболезненную смерть. И я думала, что хуже уже не будет. Я ошиблась.

Оторвав взбешенный взгляд от меня, вампир повернулся к девице, взял со стола салфетку и стал нежно стирать крем с ее морды лица, что-то нашептывая ей на ухо. Рыжая заткнулась. Как раз вовремя, чтобы все желающие смогли расслышать хрустальный звон.  Где-то что-то разбилось. И я точно знаю, что. За спиной кто-то шокировано ахнул. Глупые, неужели впервые видите разбитое сердце?

Я с трудом оторвалась от созерцания воркующей парочки и тяжело потопала на выход. Попила кофе, называется! В спину прилетело предельно злое от Алекса:

 - Аня, немедленно домой! Я с тобой позже разберусь! И не приведи господь, тебя не будет дома, когда я приду!

Душу ожег запоздалый ужас. Я! Сорвала! Вампиру! Свидание! Я рехнулась.

Мне конец.