ли случаю.) Но сейчас я не понимаю ни того что твориться вокруг, ни что мне делать.
– Егор Петрович, что вообще происходит– спрашиваю я устало. Мне так надоели эти шпионские игры. Мельник в свое время как в воду глядел.
За трое суток меня водят в закрытые помещения под конвоем и все пытаются 'поговорить'. Складывается стойкое ощущение 'дэжавю'.
Старик хмурится в ответ. Молчит, смотри по сторонам то на Гию, то на Анну Марковну. Анна Марковна неожиданно берет в свои маленькие ручки тяжелую руку Старика и просит : – георгий, я же говорила. Ян поможет. Он на стороне Сережи. Ему нет дела до всей этой кутерьмы с Клиникой.
АэМа совсем сейчас не такая к которой я привык. Не железная женщина, а взволнованная старенькая леди. Я вижу что ей и страшно и неприятно и тревожно. Если уж Аэме выдержки не хватило– то что обо мне говорить.
– Хорошо, Аня.– говорит Старик. И обращаясь уже ко мне.– Можно на чистоту, да Ян?
Я пожимаю плечами. Со мной все пытаются сейчас на чистоту говорить. Но у каждого свое понятие чистоты, как впрочем для каждого своя правда и своя ложь.
-Понятно. Значит, придется доверие завоевывать по ходу разговора.– в голосе Старика звучать чуть разочарованные нотки.
– Я расскажу что происходит. Я так же думаю что Тарасов все сам попытался вам объяснить. Свою точку зрения. И я его очень хорошо понимаю. Но не разделяю совершенно.
До определенного времени управление Клиникой велось централизовано советом директоров. Я был председателем Совета и единоличным руководителем. Вся политика в области развития заведения и мер противодействия прилипалам была только моей. Все способы, методы, все досмотры, рейды, все предусмотренные меры в общении с пациентами– все это мои разработки. И много лет мы придерживались именно выбранного направления.
Но…Клиника тридцать лет назад и Клиника сейчас– две большие разницы. Прежде всего это касается финансирования. Если раньше при Союзе– выделялись деньги на профилактику и санитарные работы из гос. Бюджета под похожие статьи затрат, то после независимости и развития рыночных отношения, значения стали иметь спонсорские пожертвования и доходы с частных заказов. Благодаря Тарасову и его управлению суммы от спонсоров значительно увеличились. Каждый из совета директоров стал достаточно обеспеченным человеком, а сотрудники получили возможность зарабатывать весьма приличную зарплату даже по меркам нынешней ситуации. Это всех устраивало. К прилипалам привыкли. И расценивали их уже не в качестве угрозы, а в качестве способа заработать деньги. Способ дохода.
К сожалению, а может и к счастью у Второго было немного иное видение. Для него важны были не доходы и способы их получения, а именно уничтожение прилипал.
Я пытался с ним поговорить, я объяснял что в сложившейся ситуации когда целая организация существует на деньги заработанные с помощью прилипал, глобально бороться, а тем более уничтожать их– люди приближенные к Управлению, просто не дадут. И спасало его именно то, что средства от вирусов так и не было найдено. Собственно в последние 10 лет это средство и не искали.
И тут вдруг. Артефакты– и их эффект. Если бы вы со Втором лично не принесли и рассказали об окаменелостях, то все данные просто засекретили бы и …и ничего бы не произошло. Никто ничего бы не узнал и вы работали так же как и раньше. Артефакты конечно же изучались бы, с их помощью лечили бы. Не больше.
Но Второй, всегда отличавшийся хорошими аналитическими способностями и почти десять лет варившимся в темепро прилипал, неожиданно сообразил что артефакты могут быть способом именно к глобальному уничтожению. Он вспомнил про упоминание в архиве об Эпидемии много лет назад в городе. Перечитал старые архивные записи и …Поговорил с историком. И пришел ко мне с предложением. Я выслушал его, и понял чем закончится его предложение. В последние время в Клинике было не спокойно. Совету директоров не нравилась активность Второго. Мне несколько раз намекали на то чтобы я запретил заниматься ему самодеятельностью. Я знал что и телефон Второго и мой служебный на круглосуточной прослушке. Все разговоры с Сережей мы проводили за городом и только наедине в присутствии нескольких доверенных лиц.
Но я поддержал его. Потому что я тоже хочу раз и навсегда избавится от этой черной напасти. Даже если это будет стоить мне доходов, карьеры и работы. Я уже старый чтоб беспокоится о таких вещах. Для меня важнее другое. В каком мире будут жить близкие мне люди.
Единственное в чем была ошибка Сережи, в том что он не оставил точных координат где его искать. И… и в том, что не поставил вас в известность. Если бы вы не подняли такой большой шум, могло быть все проще.
