Что знал я до того момента пока не поговорил с Мельником.Я знал о том что в городе много лет назад тоже была эпидемия похожая на наших прилипал. Я знал, что жертв эпидемий хоронили на специальных кладбищах. Я знал что в городе есть белые зоны чистые от прилипал и сильно зараженные участки. Я знал что на всех белых участках нашли артефакты. Хоть пыль , хоть осколки но само присутствие окаменелостей имело место быть. Все былые зоны как оказалось лежали четко в места захоронений жертв старой эпидемии о чем достаточно много записей есть и в архивах и в хрониках того времени.Что я не знал? Достаточно много. Я не знал что из себя представляют артефакты. Много их, мало – природное происхождение или искусственное– я не понимал. Я не знал, как именно они работают. То что они притягивают споры, консервируют и накапливают– это мне объяснили позже. я не понимал механизма– почему артефакты попадая в землю очищают пространство. Почему вокруг окаменелостей возникает энергобарьер? Почему прилипалы не могут пройти сквозь этот баръер.Но я понял главное. Артефакты действительно работают. А еще я нашел первую част старых хроник о событиях в городе. И упоминание о спрятанной инструкции.И вот тогда-то сопоставив два плюс два– до меня наконец-то дошло. Картинка сложилась.Как вирус попал в город я не знаю до сих пор. Хотя в старых хрониках говорилось о гусарском полке вернувшемся из похода на Балканы и привезшего в город неведомую хворь напоминающую черный мор.Как вирус снова попал в воздух и почему началась эпидемия в 1974 году? Можно на основе того что я узнал предположить. Первым фактором была – постройка метро. Огромные пласты земли поднимались на поверхность. Я думаю, что после того как случайно вскрыли старое заброшенное кладбище просто возле стадиона и на поверхность вывернули не истлевшие кости чумных больных, облепленные старыми спорами – с этого момента все и началось. первые вспышки болезни замечены именно в районе постройки депо на месте огромного старинного кладбища. Споры появились на поверхности, поднялись в воздух и…началось медленное заражение.А вторым фактором было то что в том же 1974 году во время бури с Благовещенского собора рухнул крест. Тот самый крест во внутрь которого поместили медный капсуль со святыми мощами. И препятствовать заражению стало нечем.Я слушал Второго и вопросов у меня возникало значительно больше чем он рассказывал. Но я понимал что вопросы эти так и могут остаться без ответа, потому что даже Второй мог не знать на них правильный ответ. Прошло действительно слишком много времени. И все же… было слишком странно слышать о том что в давние времена во время первой эпидемии люди в городе быстро справились с заразой а в современном мире– не могли разгадать эту тайну больше 30 лет. Хотя…может прав второй– не хотели разгадывать. Всех устраивало такое положение дел. Смирились и привыкли. Как там была старая поговорка– смирится проще со знакомым злом чем к незнакомому стремится. Может все дело в этом.В дверь берлоги живо так постучали. Такое чувство что минимум тараном. – Свои – услышал я голосСтарика– Открывайте, серый волк пришел.Второй отпер тяжелый замок, дверь судорожно всхлипнула( надо бы петли смазать– чего промелькнула мысль) и в помещение зашли несколько человек под предводительством Егора Петровича.Старик был бодр и весел. Усталость, неуверенность и вселенская безысходность – все те чувства что я видел в глазах Старика совсем недавно– растворились без следа. Наоборот. Он был полон решимости, энергичен и свеж. Видно было что новости о Тарасове не только его не огорчили а и наоборот словно открыли второе дыхание.Первым делом он обнял Второго. Крепко. Но Второй как то не спешил радоваться.
