В этот раз на ужин собрались все сыновья хагана (во всяком случае, те, которых знал Джай). Триан и Райн были заняты разговором. Оба хорошо владели собой, поэтому их голоса звучали относительно спокойно. Но Джаю даже не нужно было вслушиваться в смысл коротких отрывистых фраз, которыми обменивались степняки, чтобы понять, что между ними разразился нешуточный спор. Причем, он уже перешел в ту стадию, когда логика уступает место упрямству, и спор вот-вот грозил перерасти в настоящую ссору. Лаван в разговоре не участвовал. Мальчик просто сидел за столом со скучающим видом, поэтому именно он первым отреагировал на появление Джая и остальных. А потом и Триану с Райном пришлось прекратить свою словесную дуэль.
Они замолчали и поприветствовали Джая. Причем так слаженно, что юноша едва удержался от насмешливого хмыканья. Несмотря на все свои противоречия, эти двое были удивительно похожи друг на друга. Одинаково гордые и властные, они были одинаково упрямы и, наверное, именно поэтому так часто ссорились. Братья выглядели ровесниками. Но Триан был старше, и, похоже, это не нравилось Райну.
Джай устроился напротив Триана. А Лар и Хор, как и вчера, сели по обе стороны от него. Мальчик-слуга поставил перед ними какие-то тарелки. Но повисшая за столом напряженная тишина не способствовала улучшению аппетита.
Сообразив, что Триан не собирался развлекать гостей, Райн попробовал разрядить обстановку.
– Я слышал, ты решил осмотреть сердце Итиль Шер,– произнес он. А юноша с трудом подавил тяжелый вздох. И почему Райну нужно было заговорить именно об этом?
– Да, тэм,– кивнул Джай,– ваш дом – настоящее чудо. Кто все это создал?
– Этот дом построили древние, в подарок нашему прадеду, когда он стал великим хаганом.
– Лет сто назад,– не удержался от того, чтобы поучаствовать в разговоре, Лаван.
– Тогда как раз заключили мир с западными родами,– не меняя интонации, продолжил Триан.
Он потянулся за бокалом и случайно задел локтем Райна. Тот удивленно вскинулся, но так ничего и не произнес, только посмотрел куда-то поверх головы Джая.
