Артефакты действовали безотказно. И даже то, что в случае Илара, удавку снял не ванаанец и фактически не маг, не имело значения. Привязка появились. И то, что его ведущим стал имперский принц, совершенно не мешало ученику мага ощущать себя подданным Ванаана. Целый год это не вызывало никаких противоречий (тем более, что Джай не догадывался о свалившейся на него удаче, поэтому если и пользовался своим правом ведущего, то только неосознанно). Но теперь, когда он исчез, это превратилось в настоящую проблему для Илара.
– Он тоже справится?– хмуро спросил он, кивнув на спящего эльфа.
– Скорее нет. Слишком сильная связь,– ответил Либиус.
– Он погибнет?– поинтересовался Илар.
Ему, почему-то, было немного жаль эльфа. Хотя ученик мага никогда не считал Лара равным, но все равно как-то к нему привязался.
– Не обязательно,– покачал головой старик,– его дар еще не полностью проснулся, поэтому если он будет хорошо маскироваться, его могут и не заметить. Теперь он сам выбирает себе дорогу.
На это Илар снова промолчал. Старик знал намного больше его самого как о том, что уже произошло, так и о том, что только должно было случиться. Поэтому даже если у рыжеволосого ученика мага и было что ему сказать, он решил оставить свое мнение при себе. Его хорошо научили продумывать каждое свое слово прежде, чем оно будет произнесено. Вспомнив о полученных уроках, Илар непроизвольно поморщился. Воспоминания были не из приятных.
В этот момент Лар глухо застонал, и новоявленный целитель склонился, проверяя его состояние. Убедившись, что эльф и не думал просыпаться, он снова устроился в кресле поудобнее.
Чтобы не случилось в прошлом, сейчас было неподходящее время предаваться воспоминаниям. Нужно было решать сегодняшние проблемы. А проблема у них была только одна – пропавший наследный принц, к которому все они так или иначе были привязаны. И который даже не догадывался о том, какая буря поднялась после его исчезновения.
Повозка мерно покачивалась во время езды, изредка притормаживая на поворотах. Так же как и вчера, и за день до этого… Судя по тому, сколько раз приглушенный мрак в клетке Джая сменился полной темнотой, прошло уже не меньше декады с тех пор, как он попал в плен. И это была очень долгая декада. Похитители торопились – они ни разу не остановились на ночлег. Как им это удавалось, оставалось загадкой. Возницы могли меняться несколько раз в день. Но где они нашли столько сменных лошадей? Впрочем, этот вопрос недолго занимал Джая.
В его клетку почти не проходил свет. Выпрямиться в ней в полный рост можно было, только распластавшись на полу. Но невыносимее всего была тишина, она казалась просто оглушающей. Через пару дней юноша поймал себя на том, что постоянно разговаривает сам с собой лишь бы слышать хоть какие-то звуки. Единственным развлечением были короткие визиты тюремщиков. Один раз утром и второй вечером, уже после того, как сумерки сменятся полной темнотой. Вот и в этот раз, когда Джай перестал различать очертания своих рук, телега замедлила ход. Через несколько минут навес отодвинулся, впустив внутрь узкую полоску света. И юноша непроизвольно зажмурился. После темноты даже приглушенный вечерний свет показался ему ослепляющим. Впрочем, ему не нужно было смотреть, чтобы узнать, что именно делал тюремщик. Они всегда делали одно и то же: ставили тарелку с едой, потом…
Но в этот раз не было никакого "потом". Потому что вместо привычных действий, охранник зачем-то залез в клетку. И Джаю все-таки пришлось раскрыть глаза, чтобы рассмотреть предмет, который он положил у его ног.
Браслеты, настолько широкие, что закрывали руки почти до локтей, совсем не внушали доверия. Слишком подозрительно выглядели символы, покрывавшие эти "украшения" плотной вязью. И хотя юноше не удалось разобрать ни один из них, он не сомневался, что созданием этих вещей занимался вовсе не ювелир, а маг-артефактор. Джай ни за что не стал бы прикасаться к ним добровольно, но его мнением никто не интересовался. Тюремщик недвусмысленно дал понять, что выбраться из повозки он сможет, только надев артефакты. А оставаться в проклятой клетке, было уже выше его сил.
Браслеты, как это ни странно, никак себя не проявили в его руках: не засветились и даже не нагрелись. Но Джай очень сомневался, что снять их удастся так же легко, как надеть.
Охранник выбрался из клетки и, о чудо, оставил дверцу открытой. Юношу явно приглашали наружу, и он не стал отказываться от такого приглашения.
