– Пока не сказали ни одного слова,– сообщил Хейт, до этого молча стоявший рядом.
– Они и во время боя молчали,– задумчиво пробормотал Лар.
А Джаю очень не нравилось то, как медленно и едва уловимо менялось выражение лиц пленных. Создавалось впечатление, что чужая маска сползает с их лиц, открывая истинную сущность. И то, что она собой представляла, не понравилось юноше еще больше.
– Лар, ты сможешь повторить поисковое заклинание?– спросил он.
– Какое?
– То, которое использовал Исидий,– ответил Джай.
Эльф послушно наклонился над ближайшим пленником. Кончики его пальцев коснулись виска чужака, и с них сорвалась крошечная золотистая молния. При этом связанный даже не пошевелился, а все так же продолжал смотреть прямо перед собой.
– Ничего нет,– произнес он,– ни мыслей, ни эмоций. Они мертвы.
– Но они дышат, их сердца бьются,– сказал Хейт.
– Это ненадолго,– ответил Лар.
Джай отвернулся от теперь уже бесполезных пленников, отстраненно подумав, что такой смерти он не желал бы никому. Даже врагам. Потому что убийство духа было несоизмеримо отвратительнее и страшнее, чем убийство тела.
– Наша стоянка в получасе езды отсюда. Соберите то, что вам необходимо.
Перемена в его поведении была разительной. Теперь перед Джаем стоял воин, глава воинов, грозный и неустрашимый, каким и должен быть рэм степняков, и больше он не улыбался.
Чего-то подобного юноша и ожидал. Конечно, он был внуком хагана, но это не мешало ему оставаться чужаком. А слово "чужак" на языке степняков означало то же самое, что и "враг". К тому же, это тогда, в разрушенном лагере, Джай был главой воинов, то есть почти рэмом для степняка. А теперь он становился только чужаком, которого нужно было защищать, но уважать – не обязательно.
Когда они вернулись, степняки уже убрали тела. И теперь разоренная стоянка производила унылое впечатление. Солдаты все еще были заняты похоронами. Поэтому Джай разыскал среди оставшихся вещей свою дорожную сумку, которая к счастью не пострадала.
– Соберите палатку и вещи для обратной поездки,– скомандовал он, когда выжившие охранники вернулись.
– Но милорд,– начал было один из них,– мы должны сопровождать вас.
– Это приказ,– резко ответил Джай.– Я и эльф остаемся со степняками. Вы отвезете раненых в замок и доложите герцогу о том, что здесь произошло.
Он говорил властно и повелительно. Потому что имел право отдавать приказы, и его солдаты обязаны были беспрекословно их выполнять.
Только когда они ушли, Джай осознал, что снова повел себя, как ребенок. Хейт указал ему на его место, а он отыгрался на собственных солдатах, которые только что прошли через бой, похоронили девятерых друзей, и все ради него.
Пока он раздавал приказы, эльф уже успел сложить сохранившиеся остатки их вещей.
– Что-нибудь еще, милорд?– спросил Лар подчеркнуто вежливо.
"И этот туда же",– мысленно простонал Джай. И оттого, что в тоне эльфа не было и намека на неодобрение, зато явно угадывалось сочувствие, легче ему не стало.
