– не стоит говорить глупостей. Мне известно, что ты еще триста лет назад, приютил целый клан этих существ. Сам понимаешь, мне нужны не все, двоих будит вполне достаточно. А цена, для меня такие мелочи не имеют значения. – Зеркальные очки сверкнули, пустой бокал взякнул об пол и растворился в воздухе.
– я слышал, что ты работаешь над созданием новой расы, на которую не будит влиять магия и температура. Давай поступим так, сейчас я отдам тебе двух крикунов, а ты пришлешь мне пару образцов своих трудов. Согласен? – Император с затаенной надеждой уставился на гостя.
– договорились. – Человек в белом, коротко кивнул, и принял новый бокал из рук служанки.
Все происходило словно во сне, густая пелена заволокла сознание и подавила волю. На поверхность выползли страх и отчаяние, которые постепенно затаскивали Виталия в пучину беспамятства.
А началось все довольно неплохо. Некромант и демон, прибыли в складской район, и зашли в серый неприметный ангар. В подобии прихожей, стояло старое кресло и потертый стол. Ван скрылся за дверью, ведущей в главное помещение, а молодой чародей, остался ждать своего времени.
Несколько раз волк выходил к Виталию, и выносил стаканы с дурно пахнущей жидкостью, которую некроманту приходилось пить. Вкус был отвратительный, а эффект просто поражал все нервные центры. Начать хотя бы с кожной чувствительности, затем начала ухудшаться координация движений, после этого пропали слух и зрение. В итоге, даже дыхание стало требовать невероятных усилий.
Последнюю порцию напитка, Ван уже вливал в горло человека, почти никак не реагирующего на внешние раздражители.
Волку не потребовалось прикладывать больших усилий, что бы поднять бесчувственное тело, и отнести его в операционную. Некромант слегка зашевелился, когда демон расправлял его руки и ноги на поверхности стола, и затем пристегивал их ремнями.
– хорошо юноша, а теперь покиньте операционную. Как только все будит завершено, я позову вас. – Доктор вышел из темного угла, и щелкнув выключателем, принялся перебирать инструменты, разложенные на передвежном столике.
Виталия окружали непроницаемая темнота и тишина. Мысли неожиданно прояснились и теперь, когда ничто не отвлекало от размышлений, он сумел оценить все свои действия до сего дня. На память пришло множество глупостей, ошибок и еще больше жестокостей, совершенных за жалкие десять лет. Наконец усталость навалилась на некроманта, и он провалился в тяжелый сон.
Это было просто ужасно, хуже чем собственная смерть. В кошмарном сне, молодому чародею вновь было двенадцать, он только что открыл свой дар и бежал к отцу, что бы порадовать своим успехом. Но как только отец поднимает голову и видит мертвую птицу, в его глазах вспыхивает ярость.
Сильные руки обхватывают шею, горячие ладони грубо сжимаются, дышать становится все тяжелее. В голове бьется одна и та же мысль "я хочу жить", но ничего не происходит. На этот раз, мертвая птица не приходит на помощь, и жизнь покидает слабое тело.
"наверное, так лучше. Многие будут жить, если я умру". Эта мысль заставляет бояться еще больше, угасающее сознание цепляется за ускользающую жизнь.
– прости сынок… прости. – Шепчет боевой маг.
Тело ребенка обмякло, и как только руки отпустили шею, оно рухнуло на дощатый пол.
Мущина стоит над телом сына, не шевелясь и не дыша. В его глазах блестят слезы, а аура уплотняется вокруг тела. Еще мгновение, и чародей вспыхивает алыми языками пламени.
– увидемся на той стороне, малышь…
…и вновь, он бежит в дом, что бы показать отцу мертвую птицу, которая поднялась на тощие лапки, повинуясь его воле. Радость заполняет его душу, сердце громко стучит. Но как только он предстает перед родителем, и глаза боевого чародея видят творение магии некроманта, все меняется.
Радость сменяется страхом, и все повторяется. Руки отца душат мальчика, а затем, яркая вспышка, и огонь пожирает тела родственников.
И все повторяется снова, и снова, и еще бесконечное количество раз. И все время, Виталий умирает, без единой возможности на спасение. Страх полностью поглощает все мысли, и вскоре, сон уже не отличается от реальности.
Пробуждение оказалось мало приятным. Сперва жидкость, по вкусу похожая на расплавленный свинец, обожгла горло и медленно заполнила желудок. А потом, боль пронзила левую руку, растекаясь по всему телу. Хуже всего, оказалась неспособность хотя бы пошевельнуться.
– не нервничайте так, юноша. – Скрипучий голос, чеканящий слова, словно заводской станок, ворвался в разум, гулким эхом разрывая голову. – Через несколько минут, вы приспособитесь к новой системе органов чувств.
Виталий продолжал лежать в полной темноте, но остальные чувства, постепенно адаптировались. Нос разбирал более сотни запахов, и некромант мог поклясться, что способен назвать каждый из их источников. Слух тоже обострился, скрежет стук и разговоры, разбирались в мельчайших подробностях, хотя по прикидкам, до самого дальнего источника звука, было не мение ста метров, и как минимум двух стен, в качестве преграды.
