Он грубо раздвинул своими грязными пальцами волосы Корри, и все могли увидеть, что у самых корней волосы светлые. Матсус внимательно разглядывал лицо девушки. Потом он кивнул головой.
– Она подойдет мне, – заявил он. – Я беру ее себе.
– Она принадлежит мне, – возразил Сокабе. – Я нашел ее и привел сюда. Она – моя.
Матсус сплюнул. Его лицо побагровело, но он сумел взять себя в руки.
– Вы забываетесь, лейтенант Сокабе. Вы, по-моему, выполняли мой приказ. Старший офицер здесь я.
– Вы, может быть, и старший по званию, – ответил Сокабе, – но из-за нужды императорской армии многие люди низкого происхождения становятся теперь офицерами. Мои почтенные предки были самураями. Мой почтенный дядя – генерал. Ваш же отец и ваши дядья – крестьяне. Если я напишу письмо моему почтенному дяде, вы не будете больше капитаном. Могу я получить девушку?
В сердце Матсуса вспыхнула жажда убить лейтенанта, но он решил подождать, пока Сокабе не встретит смерть от «несчастного случая».
– Я думал, вы мне друг, – сказал он, – а вы идете против меня. Давайте не будем спешить. Девушка – это пустяк. Оставим это дело на рассмотрение нашего полковника. Скоро он должен быть здесь с инспекцией.
«Но прежде, чем он приедет сюда, – думал Матсус, – произойдет «несчастный случай».
– Хорошо, – согласился Сокабе.
«Было бы весьма неосторожно, – думал в свою очередь он, – если бы мой капитан умер до появления полковника».
Девушка ничего не поняла из того, что говорили они, но знала, что некоторое время она будет находиться в безопасности.
Рано утром следующего дня Алэм покинул селение, чтобы вернуться в свою деревню.
Джерри Лукас проснулся от страшного сотрясения платформы. Это разбудило также Бубеновича и Розетти.
– Какого черта! – воскликнул последний. Бубенович посмотрел вокруг.
– Я ничего не вижу.
Джерри высунул голову как можно дальше и посмотрел вверх. Он увидел огромную фигуру в нескольких футах над ними, свирепо трясущую дерево.
– Дьявол! – воскликнул он. – Друзья, это мне мерещится, или вы тоже видите то, что вижу я? Оба посмотрели наверх.
– Черт возьми! – сказал Бубенович. – Вот так морда! Я никогда не знал, что обезьяны могут быть такими огромными.
– Это не обезьяна, остолоп, – заметил Бубенович. – Это – зверочеловек, но почему – этого я не могу сказать, мои познания недостаточны. Следовало бы назвать его…
– Говори по-американски, – проворчал Шримп.
– Это – орангутанг, Шримп, – сказал Лукас.
– По-малайски звучит «дикий человек», – добавил Бубенович.
– Что ему надо? – спросил Шримп. – Зачем он трясет дерево? Он хочет стряхнуть нас на землю? Ну и морда! Он ест людей, профессор Бубенович?
– Он травоядный, – ответил Бубенович. Розетти повернулся к Лукасу.
– Обезьяны едят людей, кэп?
– Нет, – ответил Лукас. – Оставьте их в покое, и они вас не тронут. Только не будьте слишком фамильярны с этим бэби. Он может разорвать вас на части, как ненужную вещь.
Шримп осмотрел свое оружие.
– Он не разорвет меня на части, пока у меня есть эта «Большая Берта».
Орангутанг, удовлетворив свое любопытство, стал медленно удаляться. Шримп начал чистить ружье.
– Дьявол! Оно уже начало ржаветь, как раз когда… Он посмотрел вокруг.
– Но где же лорд?
– Он, наверное, ушел, – сказал Лукас. – Я не заметил ничего.
– Может быть, он свалился вниз, – предположил Розетти.
Он заглянул через край платформы.
– Он был неплохим парнем для британца.
– Это, конечно, некоторая уступка с твоей стороны, – сказал Бубенович.
Шримп внезапно сел и посмотрел на других.
– Я знаю, что случилось, – объявил он. – Кто-нибудь из вас слышал крик прошлой ночью?
– Это было похоже на крик человека, не так ли?
– Да, пожалуй.
– Конечно, это так. Лорд упал вниз, и его схватил тигр. Это был его крик.
Бубенович показал в сторону.
– Значит, сюда направляется его дух. Все обернулись.
– Никогда не видел ничего похожего! – воскликнул Розетти. – Ну и парень!
Перелезая и перепрыгивая с дерева на дерево, с тушей на плече к ним приближался англичанин. Через минуту он прыгнул на платформу.
– Это наш завтрак, – объявил он спокойным тоном. – Присоединяйтесь ко мне.
Сбросив тушу, он вытащил нож и отрезал изрядную порцию. Отодрав кожу от мяса сильными пальцами, он присел на корточки в дальнем углу платформы и вонзил острые зубы в сырое мясо.
Челюсть у Шримпа отвисла, глаза округлились.
– Почему вы не хотите поджарить его? – спросил он.
– На чем? Вокруг нет ничего сухого, чтобы разжечь костер. Если вы хотите мяса, вы должны научиться есть сырое мясо до тех пор, пока мы не устроим постоянный лагерь и не раздобудем чего-нибудь подходящего для костра.
– Ну, – сказал Шримп, – я достаточно голоден, чтобы есть даже сырое мясо.
– Я готов попробовать что угодно, – присоединился к нему Бубенович.
Джерри Лукас отрезал маленький кусочек и начал жевать его. Клейтон наблюдал, как трое мужчин жуют по кусочкам теплое сырое мясо.
– Такой способ есть сырое мясо не годится, – сказал он. – Отрывайте куски, которые вы можете проглотить, и глотайте их целыми. Не жуйте их.
– Как вы научились всему этому? – спросил Розетти.
– Так делают львы.
