Руиз перекрестился, но Сандра поняла, что она стала богиней религии, не имевшей ничего общего с христианством, кроме обычая креститься и становиться на колени. Вероятно, это была примитивная форма буддизма, поскольку она несколько раз услышала имя Кибуки, бога войны, и Валумбе, бога смерти.
На протяжении всей церемонии взоры всех присутствующих были устремлены на Сандру, и особенно пристально на нее смотрел сам Кристофер Да Гама, повелитель Амельтео.
Поначалу речь Руиза заинтересовала девушку, но спустя некоторое время, она наскучила ей, и Сандра принялась разглядывать людей. Они представляли собой смесь португальцев с неграми. Огромное количество золотых украшений не только слепило глаза, но и затрудняло движения людей.
Сандра очень устала. Ей не дали ни минуты для отдыха, и она по-прежнему была в измятом, изорванном платье, в котором проделала длительный путь. Глаза девушки слипались от усталости.
Она чувствовала, как тяжелеют веки, и поймала себя на том, что голова ее клонится вниз. Вдруг она очнулась от громкого крика.
Подняв голову, она увидела, как в комнату вбежало с десяток обнаженных танцовщиц, а за ними двое слуг тащили девочку лет двенадцати.
Присутствующие заметно оживились, все повернули головы и принялись наблюдать за ребенком. Танцовщицы, кружась и изгибаясь, вбежали на помост, и, пока они танцевали, солдаты втащили туда упирающуюся девочку и наклонили ее голову над алтарем.
Руиз провел несколько раз рукой над головой ребенка, бормоча при этом непонятное заклинание. Плач девочки перешел в судорожное всхлипывание. Руиз вытащил из складок одеяния нож.
Сандра сжала руки и наклонилась вперед, ее глаза широко открылись при виде ужасного зрелища.
В зале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь детским плачем. Сначала нож Руиза описал круг над телом девочки, а затем внезапно вонзил его прямо в сердце жертвы. Затем он перерезал ей горло и подставил руки под брызнувшую кровь. Набрав ее в ладони, он принялся разбрызгивать кровь на стоящих людей, которые подались вперед, чтобы на них попало хоть несколько капель.
Но Сандра Пикерэл ничего этого уже не видела, так как потеряла сознание.
Когда рассвирепевший лев прыгнул, Даттон выстрелил вновь, но промахнулся. Однако в ту же секунду он с изумлением увидел почти обнаженного человека, который спрыгнул с дерева прямо на спину хищника и свалил его на землю.
Внимание льва переключилось на непонятное существо, обхватившее руками его шею и скрестившее могучие ноги над брюхом. Лев начал прыгать и становиться на дыбы, чтобы сбросить необычного наездника.
Даттон смотрел на все происходящее, словно завороженный. Он видел, как блеснуло лезвие ножа и вонзилось в левый бок льва. Нума взревел от боли.
Даттон хотел как-то помочь человеку, но не мог стрелять, так как боялся попасть в него. Какое-то время раненный лев стоял на качающихся лапах, а затем рухнул на землю замертво.
То, что произошло потом, запомнилось Даттону навсегда. Победитель поднялся на ноги, задрал голову и издал ужасный протяжный крик. Это был крик самца-победителя, хотя Даттон об этом и не знал.
Затем человек повернулся к американцу, и свирепое выражение его лица постепенно исчезло.
– Вы Пелхэм Даттон? – спросил он.
– Да, – подтвердил удивленный Даттон, – но откуда вы знаете?
– Я видел вас раньше, а девушка, которую вы ищете, рассказала мне о вас.
– Кто же вы?
– Я – Тарзан из племени обезьян.
– Который? – спросил Даттон.
– На свете есть только один Тарзан.
Тут Даттон заметил свежий шрам на голове Тарзана.
– О! – воскликнул он. – Вы не тот, кто похитил мисс Пикерэл. Вы спасли ее, и в вас стрелял Крамп.
– Так это был Крамп?
– Да. Он думал, что вы похитили мисс Пикерэл.
– Может быть. Но, скорее, он думал о вознаграждении и о мести. Он плохой человек, и должен быть обезврежен.
– Возможно, скоро он попадет в руки правосудия, – сказал Даттон.
– Скорее он попадет в мои руки, – произнес Тарзан таким тоном, что Даттон порадовался, что он не Крамп.
– Что вы делали в лесу, да еще в одиночестве? – спросил человек-обезьяна.
– Охотился, – ответил американец. – Наши негры бросили нас, прихватив с собой провизию и снаряжение. У нас не было пищи, и мы отправились на охоту.
– Кто остался с вами? Крамп, Мински и Гонтри? – опять спросил Тарзан.
– Да, – подтвердил американец, – но откуда вы знаете их имена?
– Все это мне рассказала девушка. Она еще добавила, что доверять можно только вам.
– Я тоже не слишком доверяю этим ребятам, – сказал Даттон. – Они думают только о вознаграждении.
– А где сейчас мисс Пикерэл? – спросил Тарзан.
– Увы, ее нет с нами. Она снова похищена стаей обезьян, которую возглавлял белый человек. Вероятно, это тот, который называет себя Тарзаном из племени обезьян.
– И вы снова ищете ее?
– Да! – ответил Даттон.
– Тогда нам по пути, – сказал человек-обезьяна, – я разыскиваю человека, похитившего мое имя. Он натворил уже немало дел. Необходимо обезвредить его.
– Вы пойдете вместе с нами? – поинтересовался Даттон.
