Они свернули в небольшую калитку. Коридор вел прямо к покоям короля. А король в это время дрожал во дворце от страха.
— Это ты, Томос, во всем виноват! Это ты приказал запереть дикого человека. Они же убьют меня! Что мне делать? Что мне делать?
Томос прекрасно держал себя в руках.
— Пошлите за диким человеком и освободите его. Дайте ему денег и окажите почести. Быстрее!
— Да, да! Быстрее! Приведите его!
— Поздно! — вдруг крикнул Томос. — Они идут сюда. Предложи ему кубок вина!
— Ну, вот и Тарзан! — воскликнул один из приближенных.
Все вскочили на ноги. Дверь распахнулась, и Тарзан, сопровождаемый толпой, вошел в комнату.
Алекста и Томос попытались спрятаться в смежных покоях, но Тарзан перехватил их по пути.
— Ты не понял,… — залепетал король. — Я только издал указ о твоем освобождении; я дам тебе все, что ты пожелаешь!
— Ты уже исполнил свое обещание, данное сегодня на поле львов, а сейчас уже поздно. Тебя может спасти только одно — отдай свой трон. Народ в гневе!
— А что будет со мной?
— Лично мне все равно. Твой народ сам решит твою участь. А я предлагаю королем сделать Тудоса.
Это был первый воин, лучший среди воинов, каких только знал Тарзан. Когда Алекста это услышал, он побелел от гнева. Он чуть не сошел с ума от злобы. Алекста медленно подошел к Томосу.
— Это ты все подстроил. Это ты убил мою сестру! Ты разбил всю мою жизнь, из-за тебя я потерял трон.
С этими словами Алекста выхватил свою шпагу и сильно ударил ею Томоса по черепу, раскроив его голову до носа. С хохотом, от которого содрогалось все его тело, король приставил острие окровавленной шпаги к своей груди и бросил свое тело на клинок, проткнув себя насквозь.
Так умер Алекста, последний сумасшедший правитель Катни.
Главные ворота города Айвори (Слоновая Кость) были расположены на юге. Был полдень, жара изнуряла стражников, которые охраняли эти ворота.
Один из них вдруг сказал:
— С юга приближается мужчина.
— Сколько их? — последовал вопрос.
— Я сказал — мужчина. Я вижу одного.
— Тогда нам не стоит поднимать шум. Но кто же идет в Атни, да еще и один? Это не из Катни?
— Может быть, это один из них?
— Он слишком далеко, не разглядеть. Но он одет как-то странно.
Офицер приблизился и спросил, в чем дело. Ему объяснили.
— Это не Катнеан. Это или полный дурак, или очень храбрый человек, идущий в одиночку в наш город.
Стенли Вуд подошел к воротам Атни и, увидев стражников на смотровой башне, поднял руку в знак мирных намерений.
Ворота открылись, и он вошел в город. С ним попытались заговорить, но язык был для него непонятен. Вуд чувствовал себя неловко и беспомощно, не будучи в состоянии объяснить цель своего визита. Ведь он искал здесь Гонфалу, он хотел спасти ее. Как ему нужно было, чтобы с ним были друзья! Хорошо хоть, что были цивилизованные белые. Но кто они? Неважно, лишь бы спасти Гонфалу, если она здесь.
Его повели по улице, где толпы людей с любопытством разглядывали его. Сопровождающие его стражники были вооружены допотопным огнестрельным оружием.
Наконец он оказался в центре города. Его отвели в небольшое здание, где было много воинов. В комнате, куда его ввели, стоял стол, за которым сидел офицер. Но ни офицер, попытавшийся задать множество вопросов, ни Вуд, изо всех сил старавшийся объяснить свое появление в этом городе, помочь друг другу никак не могли.
Его отвели в огромную комнату, в которой стояли, лежали, сидели с полсотни изможденных мужчин. Не успела за ним захлопнуться дверь, как глаза всех присутствующих уставились на Вуда. Двое мужчин отошли от стены и двинулись к нему навстречу. Это были Спайк и Тролл.
Американца захлестнула волна гнева, и он бросился к ним, но Спайк поднял руку, стараясь предотвратить столкновение.
— Подожди! Это такое место, где мы должны держаться друг за друга. Для нас же будет лучше.
— Где Гонфала? — спросил Вуд. — Что вы с ней сделали?
— Они отобрали ее у нас, когда всех троих схватили, — ответил Тролл. — И больше мы ее не видели.
— Я думаю, что она во дворце, — сказал Спайк. — Говорят, она в прекрасных условиях.
— Зачем вы ее выкрали? Если хоть один из вас дотронулся до нее хотя бы пальцем…
— Тронул пальцем! — негодующе воскликнул Тролл. — Ты думаешь, я бы дал обидеть мою сестру?
Спайк, стоявший за спиной Тролла, покрутил пальцем у виска.
— Никто ее не обижал. Мы же не могли без нее привести в действие Гонфал.
— Чертов камень! — пробормотал Вуд.
— Я думаю, ты прав. Ничего, кроме несчастий, этот камень никому не принес. Посмотри на меня и на Тролла. Мы потеряли изумруд. Теперь Гонфал. Мы в рабстве у этих хозяев слонов, грязных ублюдков, на которых работаем, не покладая рук.
Вуда окружили остальные рабы и стали задавать вопросы. Но так как он не понимал ни слова, Спайк кое-как переводил ему на американский диалект.
Вуд решил, что пока он не узнал, как они относились к Гонфале от самой девушки, ему следует держаться этих двух негодяев. Иначе он здесь погибнет, не понимая ни слова.
Спайк указал на высокого красивого молодого человека, который подошел к ним.
