К тому времени, как они вчетвером прошли сквозь внешнюю стену, Ромеро и Коулт уже исчезли за внутренней. И снова задумчивую тишину города руин нарушил грозный предостерегающий крик.
— Боже! — воскликнул Ивич. — Как по-твоему, что это?
— Заткнись, — раздраженно бросил Зверев. — Прекрати об этом думать, иначе струсишь, как эти проклятые негры.
Медленным шагом они пересекли внутренний двор, направляясь к стене без особого энтузиазма, если не считать явного желания в душе каждого уступить другому привилегию идти первым. Когда Тони подошел к проему, с другой стороны стены послышался страшный шум — жуткий хор боевых кличей, топот ног. Раздался выстрел, потом еще один и еще.
Тони обернулся, проверяя, идут ли за ним товарищи. Те, побледнев, остановились.
— Черт с ним, с золотом, — прошептал Ивич, развернулся и бегом пустился к внешней стене.
— Назад, подлый трус! — завопил Зверев и бросился вдогонку. Дорский ринулся вслед за ним. После секундного колебания Тони присоединился к погоне. Бегущие остались лишь по ту сторону внешней стены. Там Зверев нагнал Ивича и схватил его за плечо.
— Я должен убить тебя, — прокричал он срывающимся голосом.
— Да ты и сам рад, что убрался оттуда, — буркнул Ивич. — Какой смысл идти туда? Нас просто убили бы, как Коулта и Ромеро. Их там было слишком много. Разве вы не слышали?
— Думаю, Ивич прав, — сказал Дорский. — Смелость — вещь хорошая, но мы не должны забывать о нашем общем деле. Если нас убьют, то всему конец.
— Но золото! — вскричал Зверев. — Подумай о золоте!
— Мертвым золото ни к чему, — напомнил Дорский.
— А как же наши товарищи? — спросил Тони. — Мы что, бросим их на погибель?
— Черт с ним, с мексиканцем, — отозвался Зверев. — Что же касается американца, думаю, мы сможем распоряжаться его деньгами, пока известие о его смерти не дойдет до побережья, а значит, надо постараться, чтобы не дошло.
— И вы даже не попытаетесь спасти их? — спросил Тони.
— Один я не смогу, — ответил Зверев.
— Я пойду с вами, — вызвался Тони.
— Вдвоем мы мало чего добьемся, — пробурчал Зверев и в приступе внезапно охватившей его ярости грозно двинулся на филиппинца.
— Кто ты такой? — гаркнул Зверев. — Нет, ну кто ты такой? Здесь главный я. Нужен будет твой совет, тогда и спрошу.
Когда Ромеро и Коулт прошли сквозь внутреннюю стену, то видимая внутренняя часть храма казалась безлюдной, и все же во мраке разрушенных галерей улавливалось движение. Коулт оглянулся.
— Дождемся наших? — спросил он. Ромеро дернул плечом.
— Сдается мне, что вся слава достанется нам двоим, товарищ, — усмехнулся он. В ответ Коулт улыбнулся.
— Тогда давай действовать. Пошли. Пока не вижу ничего страшного.
— Там внутри кто-то есть, — сказал Ромеро. — Я видел, как что-то движется.
— Я тоже, — сказал Коулт.
С винтовками наперевес, они смело вступили в храм, но прошли совсем немного, как из темных проходов под арками и многочисленных сумрачных дверных проемов высыпала орда омерзительных на вид мужчин, и тишину древнего города потрясли жуткие боевые кличи.
Коулт, идущий впереди, на ходу выстрелил поверх голов уродливых воинов-жрецов Опара. Ромеро увидел большую группу противников, бегущих вдоль стены огромного помещения с явным намерением перерезать им путь к отступлению. Он развернулся и стал стрелять уже не в воздух. Сознавая всю серьезность создавшегося положения, он стрелял на поражение, и Коулт тоже, в результате чего раздались крики раненых и боевые кличи их товарищей.
Ромеро пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не попасть в окружение. Он открыл беглый огонь, чем сдержал наступление их фланга. Быстрый взгляд в сторону Коулта, и Ромеро увидел, что тот удерживает свои позиции, но в тот же миг в голову американца полетела дубинка. Коулт упал, как подкошенный, и моментально его тело облепили страшные низкорослые жрецы Опара.
Мигель Ромеро понял, что его товарищ пропал, и если еще не умер, то в одиночку Ромеро ничем не сможет ему помочь. Ему здорово повезет, если самому удастся спастись. И Ромеро, не прекращая стрельбы, стал пятиться к проему.
Захватив одного из пришельцев, видя, что второй отступает, и опасаясь попасть под губительный огонь страшного оружия в руках оставшегося противника, опарцы заколебались в нерешительности.
Ромеро прошел сквозь стену, повернулся, бросился к внешней стене и через считанные секунды примкнул к товарищам на равнине.
— Где Коулт? — повелительно спросил Зверев.
— Его оглушили дубинкой и схватили, — ответил Ромеро. — Наверное, его уже нет в живых.
— И ты его бросил?
Мексиканец с гневом обрушился на главаря.
— И это спрашиваете вы? Сами струсили и дали деру прежде, чем увидели врага. Если бы вы, ребята, поддержали нас, Коулта бы не убили, а вдвоем нам с этими дикарями было не справиться. И вы еще обвиняете меня в трусости?
— Ничего подобного, — угрюмо возразил Зверев. — Я никогда не говорил, что вы трус.
— Однако подразумевали, — оборвал его Ромеро. — Но вот что я вас скажу, Зверев, у вас этот номер не пройдет.
Из-за стен поднялся дикий победный крик, подхваченный эхом среди руин Опара. Зверев удрученно отвернулся от города.
