Над бортом японского корабля блеснула яркая вспышка, сопровождаемая клубом дыма. В следующую минуту снаряд разорвался далеко позади беспомощного суденышка, взметнув ввысь фонтан брызг.
— Прекрасная стрельба! — сказал Бубнович.— Эти болваны даже не знают, какова дальнобойность их орудия.
— Думаю, что маленькие желтые адмиральчики не посылают лучших артиллеристов на торговые суда,— заметил Джерри.— Но даже это не спасет нас.
Корабль противника двигался очень медленно, поднимаясь и опускаясь на высоких волнах. Нос вспенивал перед собой воду, словно острое лезвие плуга, вонзаясь в толщу волн.
Новый снаряд упал поближе к цели.
Джерри и Кэрри сидели рядышком, держась за руки.
— Ван Принс был прав, когда уговаривал вас остаться, а нас называл безумцами. Я не должен был брать тебя с собой, дорогая!
— Но я и сейчас счастлива, что мы вместе. Подумай, мы были рядом так долго. Этого не случилось бы, если бы я осталась с партизанами. И у меня не было бы случая сказать тебе, что буду с тобой всегда — ив горе, и в радости. Эти слова все время в моем сердце, Джерри!
Он бережно склонился к ней:
— Кэрри! Ты берешь этого человека в мужья?
— Беру,— сказала она очень тихо.
— А ты, Джерри, берешь в жены эту женщину, чтобы лелеять ее, опекать и защищать, пока смерть не разлучит вас?
— Беру,— ответил Джерри. Он снял кольцо со своей руки и надел его на безымянный палец Кэрри.— Отдав тебе это кольцо, я стал твоим супругом,— сказал он. После нежно поцеловал девушку в губы.
— Хотя формальная сторона нашего брака слегка хромает,— радостно произнесла Кэрри,— у нас есть самое главное — наша любовь.
Следующий снаряд, посланный японцами, окатил их водой, но молодожены, казалось, даже не заметили этого.
— Моя жена, такая юная и прекрасная,— прошептал ей на ухо Джерри.
— Жена,— эхом откликнулась Кэрри.
— Эти парни начинают стрелять получше,— громко заявил Розетти.
Плавник акулы разрезал полны между японским судном и лодкой.
Тарзан поднял винтовку и прицелился в группу японцев, столпившихся у борта. Хлопнул выстрел. Вскоре наперебой заговорили все десять винтовок. И тут случилось неизбежное. Снаряд, ударив прямо попаданием в лодку, разорвал на куски тело Сит Тэя, осколком, как бритвой, срезало ногу Тэка на и дер Боса, лодка разлетелась в щепки, а все уцелевшие оказались в океанских волнах. Японцы открыли по барахтающимся в воде людям огонь из пулеметов. И хотя точность прицела была невысокой, стало понятно пришел конец «иностранному легиону».
Бубнович и Дуглас из последних сил поддерживали на воде изувеченного, потерявшего сознание ван дер Боса. Джерри Лукас старался держаться между Кэрри й японским судном, пытаясь загородить возлюбленную от ливня пуль.
Внезапно что то потащило в пучину бесчувственное тело ван дер Боса. Бубнович в воде натолкнулся на что-то твердое, движущееся в глубине.
— Проклятье! -завопил он.— Акула! Она схватила Тэка!
Тарзан, которого отбросило взрывной волной далеко от остальных, сразу же мощными взмахами рук преодолел расстояние до того места, где разыгрывалась трагедия. Нож сверкнул у него в руке. Изящным движением Тарзан скрылся под водой — нож распорол акуле брюхо. Отпустив ван дер Боса, хищная рыбина повернулась к Тарзану, но тот, уклонившись от мощных челюстей, вновь и вновь наносил ей удары ножом. Вода окрасилась в пурпурный цвет. Запах крови привлек к месту действия другую акулу. Она появилась и тут же напала на раненую товарку.
Первая, истекая кровью, медленно поплыла прочь, вторая преследовала ее, вырывая из ее тела и заглатывая куски трепещущей плоти.
На какой-то момент люди были избавлены от опасности быть съеденными. Но пули угрожающе свистели над головами и, шлепаясь в воду, вздымали фонтанчики брызг.
С помощью Тарзана Бубнович и Дуглас втащили едва дышащего ван дер Боса на большой обломок лодки, плававший неподалеку. Тарзан оторвал полоску материи от того, во что превратились брюки несчастного голландца, и приладил вместо жгута. Тэк еще жил но, к его счастью, был без сознания.
Бубнович покачал головой:
— У бедняги нет никаких шансов выжить. Впрочем, как и у всех нас,— добавил он грустно.
— Да, у акул будет сегодня сытный обед,— невесело пошутил Дуглас.
Все со смутной надеждой невольно глянули на японское судно. Вдоль борта там выстроились низенькие кривоногие люди. Некоторые из них, вытащив револьверы, целились в цепляющихся за обломки, другие указывали пальцами, куда следует выстрелить. В общем, японцы забавлялись на славу. Но неожиданно забава кончилась — раздался ужасный взрыв. Огромная веерообразная вспышка пламени взметнулась на сотню футов ввысь прямо из чрева японского судна. Еще выше в небо ударил столб дыма. Тут же последовал второй взрыв — корабль разломился пополам, его нос высоко задрался, прежде чем уйти в бездну. За считанные секунды пучина поглотила то, что осталось от японского торгового судна. На поверхности барахтались лишь несколько обожженных и кричащих от боли людей, тщетно пытающихся выбраться из горящего масла.
