— Я была непохожа на них. В течение нескольких лет мать прятала меня, но в конце концов они выследили меня. Если бы я осталась, то погибла бы.
Тарзан понял, что «Лондон» для нее — это город горилл, потому что никакого другого Лондона она знать не могла.
— А Малбист, — продолжал он расспросы, — такой же как ты?
— Нет, он такой, как остальные. Ему не удалось выучить ни одного английского слова. Ты лучше его. Надеюсь, ты убил его.
— Нет, — отозвался Тарзан. — Мне показалось, что он еще жив.
Девушка глянула вниз, схватила камень и с криком «И правда жив!» бросила его в незадачливого Малбиста, который опять выглянул из-за выступа. Камень попал в цель, и бедняга проворно уполз назад.
— Если я когда-нибудь снова попаду в руки к моему мужу, он изобьет меня до полусмерти, — сказала Бальза.
— А я думал, что до самой смерти, — откликнулся Тарзан.
— Нет, — пояснила девушка. — Дело в том, что я самая красивая среди всех. Остальные безобразны. Он никогда меня не убьет, хотя другие самки с радостью разорвали бы меня на куски.
И она громко рассмеялась.
— Подозреваю, что и эта, — она кивком указала в сторону Ронды, — тоже не прочь прикончить меня.
Ронда Терри с интересом прислушивалась к той части беседы, которая велась по-английски, но не вмешивалась в разговор. Наконец, она прервала молчание.
— У меня нет желания убивать тебя, — сказала Ронда. — Наоборот, почему бы нам не подружиться? Бальза удивленно взглянула на нее.
— Она не шутит? — обратилась дикарка к Тарзану.
— Она говорит всерьез.
— В таком случае, будем друзьями, — сказала Бальза.
Вопросы любви и дружбы, жизни и смерти она решала быстро и бесповоротно.
Еще несколько часов они провели на выступе, отгоняя мутантов камнями и заставляя их держаться на приличном расстоянии.
Наконец наступил долгожданный вечер. Людям, томимым голодом и жаждой, не терпелось побыстрее покинуть выступ, где они промучились под палящим африканским солнцем с самого раннего утра.
Все это время юная дикарка развлекала Тарзана и Ронду своей наивной непосредственностью. Она говорила все, что думала, и делала это с обезоруживающей прямотой.
Когда солнце скатилось за западные холмы, она поднялась на ноги.
— Пошли, — сказала Бальза. — Теперь уже можно. Они не станут нас преследовать на ночь глядя.
Бальза повела их в пещеру под выступом, оказавшуюся узкой, но довольно высокой. В конце, прямо над головой Тарзан увидел отверстие и моментально оценил обстановку. Он прикинул, что, упершись спиной в одну стену, а ногами в другую, он смог бы выбраться из этого коридора или, вернее, колодца, но также понимал, что камни исцарапают нежную девичью кожу.
— Я пойду первым, — сказал он, — и спущу вам веревку. Странно, Бальза, что твои соплеменники не поднялись на вершину другим путем и не устроили нам засаду.
— Они слишком глупы, — ответила девушка. — Мозгов у них хватает только на преследование, а чтобы пойти в обход и применить хитрость, до этого им не додуматься ни за что.
— Отлично, нам это только на руку, — произнес Тарзан и полез вверх.
Выбравшись на поверхность, он сбросил веревку и быстро поднял обеих девушек.
Они оказались в небольшой чашеобразной расщелине, дно которой усевали мерцающие при вечернем свете кристаллы, испускавшие мягкое ровное свечение.
Когда взгляд Ронды остановился на кристаллах, она вскрикнула от удивления, ибо не поверила своим глазам.
— Алмазы!
От волнения у Ронды перехватило дыхание.
— Долина алмазов!
Она нагнулась и подобрала несколько камешков. Бальза глядела на нее с недоумением, так как для нее эти камни ничего не значили.
Тарзан собрал несколько наиболее красивых и крупных камней, руководствуясь скорее эстетическими соображениями.
— А с собой можно? — спросила Ронда.
— Почему бы и нет, — отозвался Тарзан. — Бери сколько хочешь.
— Мы станем богачами! — воскликнула она. — Приведем сюда всю экспедицию и нагрузим алмазами автомобили. Здесь их целые тонны!
— А ты представляешь, что будет потом? — поинтересовался Тарзан.
— Да! У меня будет вилла на Ривьере, собственный дом в Беверли Хиллз, коттедж за сто пятьдесят тысяч, апартаменты в Палм Бич, в Нью-Йорке…
— Ничего этого у тебя не будет, — перебил ее Тарзан, — потому что если вы привезете такое количество алмазов, то рынок моментально насытится, и они обесценятся, станут не дороже стекляшек. Но если ты поступишь с толком, то возьмешь самую малость для себя и своих друзей и никому не расскажешь про долину алмазов.
Ронда на мгновение задумалась.
— ТЫ прав, — согласилась она, — отныне долины алмазов просто не существует в природе.
Сквозь густые сумерки Бальза вывела их к тропе, спускающейся в долину, и целую ночь они шли по направлению к водопаду Омвамви.
Дорога была всем незнакома, да и Бальза никогда не отлучалась так далеко от дома, поэтому двигались они медленно и добрались до скал лишь к рассвету.
