Два часа они медленно продвигались по узкой тропинке, пока совсем не выбились из сил, и даже Том стал жалеть, что решился отправиться в этот путь. Но вдруг они увидели, что тропинка сворачивает к небольшому поросшему лесом ущелью. Когда они достигли его, то упали на землю почти без чувств и пролежали в изнеможении до самой темноты.
Наконец они поднялись и развели костер, так как стало прохладно. Целый день они провели без пищи, но есть было нечего, и они могли наполнить свои желудки лишь водой из реки. Они прижались к костру в поисках тепла.
– Хозяин, это дурное место, – сказал Лал Тааск, – у меня такое чувство, что за нами наблюдают.
– Ты дурак, – проворчал Том.
– Аллах, хозяин, посмотрите! – срывающимся голосом закричал Тааск. – Что это? – Он показывал куда-то в темноту среди деревьев, и затем какой-то голос заговорил на незнакомом языке, а Лал Тааск потерял сознание.
Унго, вождь обезьян, охотился со своей стаей. Они были взволнованы и раздражены, потому что приближалось время Дум-Дума, а они все еще не нашли никакой жертвы для ритуального танца. Вдруг вождь поднял голову и понюхал воздух. Он прорычал в ответ на известие, которое принес ему ветер. Остальные обезьяны вопросительно посмотрели на него.
– Гомангани, Тармангани, – сказал он. – Они идут! – И он повел своих подданных в кусты, где они спрятались рядом с тропинкой.
Маленький отряд Грегори шел по тропе, оставленной отрядом Атан Тома. Тарзан охотился за дичью.
– У Тарзана, очевидно, затруднения с охотой, – сказал д'Арно. – Я еще не слышал его победного клича.
– Он прекрасен, – сказала Магра. – Мы умерли бы с голоду, если бы не он, даже имея охотника.
– Невозможно убить дичь, которой нет, – проворчал Вольф.
– Тарзан никогда не возвращается с пустыми руками, – сказала Магра. – Кстати, у него нет ружья.
– Другие обезьяны тоже находят пищу, – съязвил Вольф, – но кто же хочет быть обезьяной?
Унго наблюдал за ними, когда люди появились на тропе рядом с ним. Его глаза горели яростью, и вдруг неожиданно, без предупреждения он бросился вперед. Вся стая устремилась за ним. Небольшой отряд в ужасе остановился. Д'Арно выхватил пистолет и выстрелил. Одна из обезьян с визгом упала, но другие уже были среди них, и он не мог больше стрелять, не подвергая риску своих людей.
Вольф бросился бежать. Лавак и Грегори были брошены на землю, и на них сыпались удары. Несколько минут ничего нельзя было понять в ужасной свалке. Потом никто не мог припомнить, что произошло. Обезьяны снова скрылись и унесли с собой Магру.
Магра вырывалась из рук Унго, пока не выбилась из сил, но обладатель мощной груди, к которой ее прижали, не обращал ни малейшего внимания на ее протесты. Один раз, разозлившись, он так толкнул ее, что она почти потеряла сознание; и она прекратила сопротивляться, не надеясь скрыться. Она думала о той страшной участи, что ждет ее. Огромное создание так походило на человека, что она содрогалась от мысли о том, что ее может ожидать.
Унго, вождь обезьян, притащил девушку на небольшую поляну, где большие обезьяны с незапамятных времен исполняли ритуальные обряды. Здесь он грубо бросил ее на землю, и две самки уселись рядом с ней, следя, чтобы она не сбежала.
Собравшись снова вместе, члены маленького отряда в ужасе от страшного происшествия обсуждали, что лучше всего предпринять.
– Мы могли бы последовать за ними, – сказал д'Арно, – но нам ни за что не удастся догнать их, если мы и настигнем их, что мы можем сделать даже с нашими ружьями?
– Но не можем же мы просто стоять здесь и ничего не делать, – закричала Эллен.
– Я придумал, – сказал д'Арно. – Я возьму ружье Вольфа и пойду за ними. Может быть, мне удастся убить нескольких обезьян и напугать остальных; когда вернется Тарзан, пошлите его за мной.
– А вот и Тарзан, – сказала Эллен, когда на тропинке появился Тарзан с тушей животного, перекинутого через плечо.
Тарзан нашел всех в полном смятении. Все были возбуждены и говорили разом.
– Мы не заметили их, пока они не напали на нас, – сказал Лавак.
– Они были ростом с гориллу, – добавила Эллен.
– Это были гориллы, – вставил свое слово Вольф.
– Нет, это не гориллы, – возразил д'Арно, – но едва ли мы вообще успели их достаточно хорошо рассмотреть.
– Самый большой из них унес с собой Магру, – сказал Грегори.
– Они похитили Магру? – Тарзан выглядел озабоченным. – Почему вы сразу не сказали мне об этом? Куда они ушли?
Д'Арно показал, в каком направлении скрылись обезьяны.
– Идите по этой тропинке, пока не найдете подходящего места для лагеря, – сказал Тарзан и скрылся из виду.
Когда на небе появилась луна и осветила поляну, на которой лежала Магра, старые самцы забили в примитивные земляные барабаны, а самые крупные из обезьян стали танцевать вокруг Магры, угрожая ей тяжелыми дубинками. Самцы прыгали и кружились вокруг испуганной девушки. Магра не знала, что означает это поведение. Она только догадывалась, что должна умереть.
