Варвара Михайловна (утирая слезы). Если б я хотя бы могла надеяться на хороший результат этого брака. Но, к сожалению, никаких данных с обеих сторон к каким бы то ни было надеждам я не вижу и это меня приводит в ужас. Посудите сами, все, что у нас есть – это три тысячи рублей в год, которые мне платят после смерти Афанасия Ивановича. Я своим детям не могу дать ни приданного, ни капитала. Единственный капитал, который будет у Миши – это образование. А семья Лаппа из богатых, девочку баловали с малых лет. Тася рассказывала, мать ей даже платья самой не позволяла убрать. Зачем, если есть горничная? (Покачав головой и недоуменно пожимая плечами.) Ну, как они будут жить вместе? А, главное, на что?
Отец Александр. Да, рановато дети собрались свое гнездо вить, рановато. Все же, я думаю, отчаянию Вам предаваться, Варвара Михайловна, не гоже. Все устроится в свое время, и птенцы ваши оперятся. Скажите, а говорили ли Вы с ними об ответственности их решения?
Варвара Михайловна. С Мишей говорить бесполезно, он и слышать ничего не хочет. Пробовала я поговорить с Тасей, отговорить ее от этого шага. Объясняла ей, что семейная жизнь – это очень серьезно, что Мише надо учиться. И лучше бы им подождать пару лет, когда он станет, наконец, доктором… (Безнадежно). Улыбается и молчит. Ну что прикажете делать?
Отец Александр (вздохнув). Что ж, Варвара Михайловна, по-моему, так уж лучше бы Вам повенчать их.
Варвара Михайловна. Ничего другого и не остается. Верите, все это сумасшествие совершенно измочалило меня… Дела-то у нас, по сути, обстоят так: либо венчание со скандалом и разрывом с родными, либо уж нам покориться. Тасины родители давно смирились. Придется, видно, и мне уступить.
Отец Александр. Когда хотят молодые венчаться?
Варвара Михайловна (промокнув глаза платком). Сразу после Пасхи, двадцать шестого апреля. (Горячо.) Прошу Вас, заклинаю, поговорите с Мишей. Если он кого и послушает, так только Вас.
Отец Александр. Поговорю, поговорю, разумеется. Но только, по совести Вам сказать, Варвара Михайловна, надежды у меня мало.
Варвара Михайловна. А все ж таки попробуйте. Вас Миша искренне уважает…
В прихожую тихонько входят Миша и Тася. Тася украдкой заглядывает в гостиную, видит там склонившихся друг к другу головами и тихонько беседующих Варвару Михайловну и отца Александра.
Тася (шепотом). Отец Александр пришел. С Варварой Михайловной сидит. Она плачет опять. Ну, это они, конечно, про нас говорят. Знаешь, Миша, твоя мама очень не хочет, что бы ты женился.
Миша (обнимая Тасю сзади и целуя в шею). Ну, мало, что она не хочет, а я все равно женюсь.
Тася (принюхиваясь). Чем это пахнет?
Миша (тоже принюхиваясь). Картошкой и постным маслом. У нас всегда неделю перед Пасхой говеют. Мама особенно настаивает.
Тася (скорчив гримасу отвращения). Бэээ. У нас никогда не говели. Терпеть не могу постное.
Миша. И я. Да мы просто посидим с ними. А потом….
Тася (радостно взвизгнув). В ресторан?!
Миша. Точно!
Тася. На авто?!
Миша. Само собой! (Берет ее за руку, тянет по направлению к гостиной.) Ну, пошли?
Тася (кивнув). Да.
Миша. Стой! (Быстро и страстно целует ее в губы.) Идем! (Громко, входя в гостиную.) Доброго дня всем добрым людям. Мамочка, мы пришли.
Варвара Михайловна. А… Ну, наконец-то. (Отцу Александру.) Спасибо Вам, дорогой мой, за сочувствие. Мне стало легче после беседы с Вами. (Мише.). Миша, отец Александр хотел бы с тобой поговорить. (Тасе.) Тася, Вы не против? (Тася отрицательно качает головой.
Отец Александр и Миша уходят в дверь направо. В гостиную с хлебом и супницей входят Вера и Варя. При виде Таси быстро ставят их на стол и кидаются к ней.
Вера (обнимая Тасю). Здравствуй, Тасенька!
Варя (берет ее за руки, дружески трясет их и смотрит радостно на нее). Тася! (Увидев браслетку на ее руке.) Что это? Прелесть какая!
Тася (поднимая руку повыше и давая всем полюбоваться). Браслетка. Мама подарила к свадьбе.
Вера. Замечательно красивая. Золотая?
Тася. Конечно, золотая. Мама обожает золото.
Варя (с восторгом рассматривая браслетку). Вера, посмотри – буква «Т». «Т» – это Тася?
