Роман Петрович распахнул дверь, пропуская меня вперед, мы зашли внутрь. Теперь здание, казалось, еще меньше, чем можно было представить. Две двери, на левой стене. Одна, видимо вход в уборную, а вторая может в подсобку. Не видел я раньше такой планировки. Однако дополнительная железная решетчатая дверь намекала на то, что раньше там было хранилище. А мы сами, еще с порога оказались в одной, главной комнате. Посередине стоял большой деревянный стол, видимо аналог операционному, который был накрыт довольно чистого вида клеёнками. Над ним к потолку хитро прицеплена люстра с самодельными фонарями, как на улице, только немного меньше. Сквозь остальные стены пробирался свет, благодаря окнам, по одному на каждую. В углах стояли шкафы для препаратов и даже один больничный. Железный, белого цвета с прозрачными дверцами. У правой стены, прямо под окном стоял еще один стол, но намного меньше, рабочий видимо. А за ним, тот самый хваленный Максим Анатольевич, высокий худой мужчина с темными, но уже седеющими волосами, аккуратно одетый в рубашку, поверх которой была черная жилетка. Брюки и туфли весьма плохого состояния. Он обернулся и поприветствовал Романа Петровича. Лицо его было все в морщинах, с синяками под глазами, видимо от усталости. Густые темные брови подчеркивали образ интеллигентного интеллектуала. И даже карие глаза решили не выбиваться из общего вида иным цветом. А его посохшие губы подчеркивали сразу бросающиеся в глаза впечатление того, что у этого человека постоянная депрессия.
– А это кто? – спросил доктор.
– А это Матвей, – поспешил ответить за меня командир.
– Матвей… – протянуто, ожидая услышать мое отчество, сказал врач.
– Просто Матвей, очень приятно.
– Максим Анатольевич, взаимно.
Мы пожали руки. Доктор заулыбался и с его лица исчезли ранее заметные черты усталости.
– Максим Анатольевич, – заговорил командир. – Матвей к нам издалека пришел, вы его как послушаете, то, не поверите. Такая история занятная, хоть книгу пиши. Так это, он на ребра жалуется, я его сразу к вам и привел.
– Болят, ноют? – сразу перешел к делу врач.
– Понимаете, я в передрягу попал, очень сильно ударился и теперь даже разогнуться не могу.
– Понятно, снимите верхнюю одежду. Секундочку, давайте я вам помогу.
– Вот увидишь, Матвей, он тебя в считаные минуты вылечит, – влез Роман Петрович. – Ладно, Максим Анатольевич, вы тут разбирайтесь, а я пойду, нужно мужиков, всех кто есть собрать, многое обсудить следует. Турист, – обратился он ко мне. – Как освободишься, в ратушу заскочи, представлю тебя народу, – с улыбкой сказал Роман и выбежал из больницы, захлопнув за собой дверь.
Доктор помог мне раздеться по пояс. И приказал сесть на операционный стол. Затем подошел ко мне, секунду подумал и сказал:
– Сильно вдохните, молодой человек.
Я сделал то, что попросили, но в тот же момент как воздух ворвался в мои легкие и наполнил их, боль прокатилась сквозь все тело и я согнулся выдыхая.
– С какой стороны болит? – спросил доктор.
– Справа, вот здесь, – я указал на ребра снизу.
Врач начал аккуратно прощупывать меня сверху вниз.
– Матвей, я знаю, что болит все и сразу, но скажете мне, когда почувствуете особенно нестерпимую боль.
– А, – вскрикнул я. – Вот здесь особенно и вот тут еще.
– Понятно, у вас три ребра нижних повреждены. Кровью кашляли, задыхались, когда дышите что-то странное в легких не чувствуете? В жар вас не бросает?
– Никак нет, – возразил я. – Ничего из вышеперечисленного.
– Это хорошо, значит или трещины небольшие, или сильный ушиб, но легкие не задеты. Поздравляю, вы крепкий парень. Я так понимаю, раньше с такой проблемой вы не встречались?
– Нет, не было еще.
– Тогда вы должны понимать, что существенно я вам помочь не могу, ребра сами заживут, а вам нужен покой и хороший сон. Поднимитесь пожалуйста.
Я аккуратно встал на ноги. Врач продолжил осматривать меня.
– Вы еще и головой ударились?
– Да, я как-то совсем забыл про это, прилетело и в нее.
– Тошнота, рвота, головокружение, что-то из этого чувствуете?
– Нет, нет, только усталость ужасную и поел бы чего.
– Даже аппетит у вас есть, это хорошо, хорошо. Ну, молодой человек в силу того, что много вариантов у меня, как и у вас нету, то все еще советую вам хорошо отдохнуть.
– Максим Анатольевич, – обратился я к врачу, попутно натягивая футболку, конечно же с его помощью. – Скажите, могу я задать вам вопрос?
– Конечно, вас что-то еще беспокоит?
– Нет, пока что нет. Тут дело такое, я от Романа Петровича слышал, что у вас лекарств много, это правда?
– А, он уже успел вам эту байку рассказать.
– Так это шутка все?
– Ну, не совсем. Он и еще пара ребят действительно принесли очень много всяких препаратов. Вот только из всего того, что они нашли, полезные только разные колбочки, чашки Петри, шприцы, перчатки и все такое. Ну, просроченную зеленку, уголь и йод, чисто ради самовнушения использовать можно, все остальное давным-давно превратилось в яд.
– Погодите, а как же дети? Роман Петрович говорил, дети кашляли, а вы их вылечить смогли.
