Конечно, все эти мероприятия имели в виду восстановление разрушенной экономики феодального государства, а не непосредственные интересы крестьянства. Подати, хотя теперь и строго фиксированные, все еще оставались очень высокими. Так, из дошедшей до нас росписи податей этого времени для Хузистана видно, что там крестьяне, сидевшие на ливанских землях (где налог и рента совпадали), должны были отдавать государству 60 % урожая натурой, а крестьяне, сидевшие на частновладельческих землях (
Газан-хан пытался вести нейтралистскую политику, противоречившую общей тенденции феодального развития. Поэтому политика его не могла быть последовательной. По прямому требованию монгольского войска он вынужден был в 1303 г. издать ярлык о наделении военными ленами (
Рашид ад-Дин, видимо, преувеличивает значение реформ Газан-хана, отмечая их огромное влияние на возрождение экономики Ирана. Вассаф говорит об этих реформах в более скромных выражениях. Однако нельзя отрицать, что эти реформы вызвали частичное восстановление оросительной сети и известный подъем сельского хозяйства. Об этом свидетельствуют описания многих местностей Ирана и Азербайджана (Иранского) в географическом труде Хамдаллаха Казвини и некоторые другие источники[1249]. Сумма поступлений в центральный диван при Газан-хане возросла, по данным Рашид ад-Дина, с 17 млн. серебряных динаров[1250] до 21 млн. динаров[1251]. Однако все же экономика страны далеко не. достигла уровня начала XIII в. Не вдаваясь в подробности, отметим лишь, что, по данным того же Хамдаллаха Казвини, сумма налоговых поступлений с той же территории перед монгольским нашествием составляла 100 580 тыс. динаров в валюте ильханского времени, т. е. в пять раз больше, чем при Газан-хане, а во многих областях она до монголов была в десять раз больше[1252].
Действие реформ Газан-хана продолжалось недолго и могло лишь задержать, но не предотвратить распад государства. После смерти Ульдзейту-хана (1316) монгольские власти стали мало-помалу возвращаться к прежним, догазанхановым порядкам. Уже под 1318 г. историк Вассаф отметил новый рост податей в Фарсе[1253]. Упадок городов и товарного производства[1254], ослабление экономических связей между областями, распространение ленов и налогового иммунитета, центробежные стремления вассалов ильхана, как монгольских, так и местных[1255], способствовали дальнейшему росту феодальной раздробленности и подготовили распад государства. Абу-Са'ид Бахадур-хан (1316–1335) был последним ильханом, власть которого признавалась во всем государстве. После его смерти не было уже единого ильхана; государство стало ареной междоусобных войн нескольких феодальных клик, состоявших как из монголов, так и из примкнувших к ним иранцев, боровшихся за власть и возводивших на престол в разных областях марионеточных ильханов из потомков Чингис-хана. Эта борьба длилась с 1335 до 1353 г. и завершилась распадом государства хулагуидов на ряд независимых государств с династиями частью монгольского (но уже не чингисидского), частью тюркского или иранского происхождения.
Не в меньшей степени распаду государства хулагуидов способствовала новая волна народно-освободительных восстаний, развернувшаяся после смерти ильхана Абу Са'ида. Важнейшими из них были восстание сарбадаров в Хорасане (1337–1381) и аналогичные восстания в прикаспийских областях (50–70-е годы XIV в.). Эти восстания являются предметом самостоятельного исследования. Мы не имеем возможности здесь останавливаться на них[1256]. Отметим лишь, что последний ильхан Туга Тимур-хан, державшийся в Гургане, пал от рук повстанцев-сарбадаров, разгромивших его ставку 16 зулка'ды 752 г. х. (13 декабря 1353 г.). Этой датой отмечено падение последнего остатка государства ильханов — хулагуидов.
