Татары и Русь полностью

2. Баланс военного противостояния Московского государства и Казанского ханства за период в 100 лет — с середины XV в. до середины XVI в. — таков:

1. Русское правительство предприняло пять военных походов на Казань с относительно длительным вторжением: в 1469, 1487, 1506, 1524 и 1530 годах. Кроме того, Россия произвела ряд кратковременных, небольших набегов — в 1478, 1523, 1545 годах, причем в качестве инициатора войны, в качестве агрессора, оно выступало 7 раз: в 1467, 1478, 1487, 1530, 1545, 1549, 1550 годах.

2. С русской стороны агрессивные, явно завоевательные планы в отношении Казанского ханства высказывали не представители военных или государственных кругов, а исключительно представители высшего русского духовенства, и в частности особенно активно митрополит Даниил (1539—1547) и митрополит Макарий (1542—1563), да и то когда вопрос о завоевании Казанского ханства уже назрел как очередное геополитическое решение государственной власти.

Духовенство, таким образом, давало открыто свое идеологическое обоснование еще лишь тайно планировавшейся агрессии.

3. Казанское правительство предпринимало войны, походы, набеги на Москву и на другие русские города по своей инициативе 6 раз (шесть) — в 1439, 1445, 1505, 1521, 1523 и в 1536 гг. Таким образом, Казанское ханство было сравнительно и формально более миролюбиво настроено, чем Московское государство. Оно никогда намеренно не задиралось. У него не было абсолютно никаких завоевательных планов в отношении Москвы. Большинство казанских походов диктовалось либо необходимостью принять превентивные меры, чтобы обезопасить себя от русских вторжений, либо были простой ответной реакцией на предшествующие русские вторжения.

4. Только на рубеже 40-х и 50-х годов XVI в. в области русской внешней политики в отношении стран Востока, и в отношении Казанского ханства в частности, происходит существенный перелом. Возникает идея проведения завоевательной активной политики к востоку и югу от среднего течения Волги и о присоединении к Московии пространств от Волги до Урала и от Казани до Каспийского моря включительно.

5. Орудием этого нового внешнеполитического направления Русского государства (царства) должна была стать не активная дипломатия, а неприкрытая, явная и притом цинично проявленнная военная сила. Территориальные присоединения должны были добываться в основном вооруженной рукой. Именно это было «новым словом» в русской внешней политике второй половины XVI в. И это новое слово получило сознательную поддержку, благословение и обоснование со стороны православной церкви, ставшей впервые широко и отрыто предъявлять свои претензии на обращение в христианство масс язычников и мусульман Востока.

6.Первым во внешнеполитической повестке дня с начала 50-х годов XVI в. стоял вопрос о присоединении Казанского ханства к России как самого ее ближайшего и крупнейшего соседа на юго-востоке.

7. В связи с этой новой внешнеполитической задачей в Русском государстве с середины XVI в. происходят преобразования и усовершенствования в области военной организации и военной техники.

Во-первых, создаются новые виды отборного, элитарного, привилегированного войска (по турецкому образцу).

Во-вторых, к военной службе рядовыми в элитарных войсках привлекаются провинциальные дворяне, что сразу повышает морально-политический уровень армии.

В-третьих, технические усовершенствования сосредоточились на развитии артиллерии, в основном тяжелой, крепостной, осадной, и вообще на вооружении армии огнестрельным оружием, в чем проявилось явное военно-техническое превосходство европейской армии и ее отличие от восточной, где главным родом войск оставалась кавалерия, а главным видом вооружения — холодное оружие.

В-четвертых, немалое значение в военной реформе приобретало и инженерно-фортификационное дело, также перестраиваемое с помощью европейских специалистов, привлеченных для обучения войск ведению подрывных пиротехнических работ при осаде крепостей.

В-пятых, уделено было впервые в русской армии особое внимание разработке предварительного плана военных компаний, обоснованию движения войск, оценке пунктов их сосредоточения и ведению боевых действий согласно разработанной диспозиции, а не наобум, как выйдет.