К у з ь м а. А я думал, что вы уже ушли.
О. И в а н. Что ж, отец Алексей? Пойдём ко мне чай пить?
О. А л е к с е й. Нет, благодарствуйте, отец протоиерей. Не время. Мне надо ещё отчёт писать.
О. И в а н. Ну, как знаете.
Д а м а в ч ё р н о м (выходит из-за колонны, пошатываясь). Кто здесь? Уведите меня... уведите...
О. И в а н. Что такое? Кто там? (Испуганно.) Что вам, матушка?
О. А л е к с е й. Господи, прости нас, грешных...
Д а м а в ч ё р н о м. Уведите меня... уведите... (Стонет.) Я сестра офицера Иванова... сестра.
О. И в а н. Зачем вы здесь?
Д а м а в ч ё р н о м. Я отравилась... из ненависти... Он оскорбил... Зачем же он счастлив? Боже мой... (Кричит.) Спасите меня, спасите! (Опускается на пол.) Все должны отравиться... все! Нет справедливости...
О. А л е к с е й (в ужасе). Какое кощунство! Боже, какое кощунство!
Д а м а в ч ё р н о м. Из ненависти... Все должны отравиться... (Стонет и валяется по полу.) Она в могиле, а он... он... В женщине оскорблён бог... Погибла женщина...
О. А л е к с е й. Какое кощунство над религией! (Всплескивает руками.) Какое кощунство над жизнью!
Д а м а в ч ё р н о м (рвёт на себе всё и кричит). Спасите меня! Спасите! Спасите!..
З а н а в е с
а всё остальное предоставляю фантазии А. С. Суворина.
