— Ну конечно, — уверенно заявила мама, — сильнее мужчины нет никого на свете. А меня… меня он запросто слопает. Поэтому надо подойти тебе.
Тимка задумался. Он очень боялся, но что, если зверь действительно съест его маму? Как же он без нее будет жить?
Вздохнув и вытерев нос, малыш опустил ноги с кровати.
— Правильно, сынок, — поддержала его мама, — я всегда знала, что ты меня защитишь.
Тимка, конечно, в этом сомневался, но раз мама была так уверена, медленно приблизился к медведю. Тот не двинулся с места и даже не зарычал.
— Может, он совсем не злой, — прошептала мама, — я конечно не решусь его погладить, но ведь ты — храбрый мальчик. Погладь его, погладь.
О, ужас! У Тимки даже коленки затряслись. Как же дотронуться до такого чудовища? Он, конечно, смел, но не настолько же.
— Гладь, гладь, — настаивала мама.
Мальчик закрыл глаза и протянул дрожащую руку. И тут… О, господи, что это?
— Шкаф? — пробормотал он.
— Да ты что? — поразилась мама и включила свет.
Перед Тимкой действительно стоял шкаф. Он всегда там стоял, но мальчик от страха о нем забывал. А большими горящими глазами, оказывается, казались просто две хрустальные вазы на нем.
— Мамочка, не бойся, это просто шкаф, — деловито проговорил малыш, — иди спать и помни: я всегда смогу тебя защитить.
И с тех пор Тимка не боится ничего. Ну, ни капельки.
Иринка была красивой девочкой, и учеба давалась ей легко. А еще она любила петь. Правда, природа не дала ей хорошего музыкального слуха. Но зрители — родители одноклассников — умилялись:
— Ничего, зато Ирочка хорошенькая и нарядная.
Родители девочки, однако, понимали, что с пением у дочери нелады и начали водить ее к знакомым учителям музыки и вокала с просьбой научить Ирочку петь. Те, послушав минуту-другую, махали руками и ссылались на занятость. И только Наталья Николаевна, совсем незнакомая учительница музыки, не отмахнулась, не сморщилась, а ласково сказала:
— Ну что ж, попробуем.
Первые занятия шли с трудом. Ирочка упорно не попадала в нужные ноты, даже простенькие распевки тянула «не в ту степь». Но хорошо, что учительница оказалась на редкость терпеливой, она часами учила девочку правильно дышать, держать во время пения напряженным брюшной пресс, выговаривать слова…
— Представь себе. — частенько говорила она, — что у тебя изо рта вылетают шарики: желтые, голубые, оранжевые… Они поднимаются высоко к небу и озаряют мир своей красотой.
Ирочка представляла, а потом старательно растягивала губы и повторяла, повторяла надоевшие распевки.
Через два месяца был школьный концерт, на котором она красиво и чисто спела простенькую песенку.
— Чудеса! — говорили все.
Через год в голосе девочки появилась вибрация, ее диапазон расширился. Ира стала принимать участие в конкурсах и привозить с них дипломы лауреата.
И сразу же все знакомые учителя музыки и вокала начали оказывать содействие, всячески «толкая» и «проталкивая». Скромная Наталья Николаевна постепенно ушла на второй план.
Однажды на концерте Ирочка, будучи простуженной, не смогла вытянуть нужную ноту и сорвала голос. Пришлось отменить ближайшие выступления.
Девочка страдала, и оттого, наверное, лечение не давало результатов.
Кинулись было искать ту учительницу, но Наталья Николаевна исчезла так же незаметно, как и появилась.
Вскоре Ира перестала петь совсем. Тогда она занялась танцами, что помогло ей из красивой девочки превратиться в очаровательную девушку. Прошло время, и все забыли ее печальную историю. Все, только не Ира. Она до сих пор вспоминает свою волшебницу из детства и частенько ей снится один и тот же сон: как из ее рта вылетают разноцветные шарики и озаряют мир своей красотой.
Язык Мишки неожиданно заговорил рифмованными строчками. И не какими-нибудь скучно-лирическими, а угрожающе-разоблачительными. Началось все на уроке математики, когда на слова учителя: «Михаил, иди к доске» — он вдруг ответил: «Помолчи в немой тоске».
Мишка сам испугался сказанного, а увидев, как в дневнике «вырастает» жирная разлапистая двойка, почувствовал, как с Языка срывается:
— Радуйся, презренный вор,
Видел, видел я украдкой,
Как вчера ты взятку пер,
Прикрываяся тетрадкой.
Это было все! Вызов родителей к директору обеспечен, а положительная оценка по математике «заказана» навсегда.
Путь домой оказался мучительным: голова понимала всю неприятность положения, а Язык весело напевал:
— Так и надо дурачкам,
А теперь крутись-ка сам.
Нечаянно Михаил столкнул с тротуара упитанную пожилую женщину. Сумка выскользнула из ее рук и оттуда на проезжую часть посыпались булочки, прянички, пирожки… Тут же раздались проклятья:
— Вот мерзавец, поглядите-ка, что натворил!
Мишкин Язык тут же ответил:
— Твой желудок от зла оградил.
Бабуля взбеленилась от таких слов:
— Ах, ты бестыжая рожа!
— Слава Богу, на твою не похожа.
— Вы посмотрите, наглец еще тот!
— Ты погляди на свой живот.
