– Спасибо, Оленька, что зашла. Мы будем тогда тоже думать… Но паниковать не надо! Паника не поможет, надо собраться с мыслями. Если это действительно так, обязательно объявят. – Павел Иванович понимал, что, если женщины начнут истерику, с этим сложно будет совладать. – Прогуляешься, заходи, сейчас надо держаться вместе.
Застучали каблучки по лестнице, она вырвалась на улицу и разрыдалась. Да ей сейчас надо побыть одной, дать волю чувствам. В конце концов она врач, что-то придумает. Шагая по набережной Невы, вдыхая свежий воздух, она потихоньку успокоилась. Действительно, ещё ничего не известно, возможно наша армия быстро даст отпор на границе и до Ленинграда эти вести вообще не дойдут. Сказал же муж не разводить панику, а ценные вещи она всё равно соберёт, так спокойнее будет.
В это время Родионовы тихо сидели в гостиной, Павел Иванович, как ни в чём не бывало читал субботнюю газету. Потом резко встал, подошёл к окну, достал портсигар, хотел закурить, но опомнился, что дома и пошёл к выходу.
– Аннушка, я в сад, пойду зарядку сделаю.
– Да-да, Паш… Сигареты оставь. – хотела пошутить для разрядки, но получилось слегка натянуто. – я думаю Таточку попозже разбудить, пускай выспится. Ей свежая голова нужна.
Анна Павловна села за свой финансовый табель, стала планировать средства на следующую неделю, что можно купить про запас, какие продукты можно хранить долго. Потом перечеркнула всё написанное и расчертила план на три месяца. Надо будет ужать свои расходы, убрать излишние деликатесы, всевозможные развлечения, оставить всё по минимуму. Они привыкли жить на широкую ногу, и ни в чём себе не отказывать. Привыкли к тому, что к ним всё время приходили гости в выходные. Анна Фёдоровна была хорошей хозяйкой, на стол всегда накрывала от души, ещё и с собой заворачивала домой. Она любила хорошо одеваться, это не было крикливо, а всегда стильно и со вкусом. Чувство вкуса она привила и своей дочери. У них была своя портниха в ателье, которая шила изумительные платья и костюмы. Пожалуй, она брала выкройки из зарубежных журналов, потому что такие одеяния практически не встречались на улицах Ленинграда. Галочке тоже передалась эта любовь к простому изыску. Правда за последние два года, она стала тяготиться, что Родионовы много в неё вкладывают и устроилась на вечерние подработки на завод. Она излучала столько энергии, что могла бы и всю ночь работать.
И вот теперь, надо все свои потребности немного урезать. Не первый раз за свою жизнь у Анны Фёдоровны случался кризис, она терпеливо сжимала кулаки и подстраивалась под надвигающуюся реальность и строила планы заново.
Проснулась Таточка, пока еще не подозревавшая ни о чём. Посмеялась сама над собой, что заснула вчера в одежде. Надо же было так зачитаться. Сны были конечно очень насыщенные, снилась первая мировая война, то что она как раз читала перед сном. Она в красных сапогах бежит с пулемётом по лесу…
– Приснится же! Уже скорее сдать экзамен и выдохнуть. Мамуля доброе утро! Я и не слышала, как вчера пришли.
– Да, мы поздно пришли, не стали тебя будить.
– Ты что-то какая-то расстроенная?
– Да, моя девочка, ты позавтракай пока. Я пойду в магазин.
– Ты с папой пойдёшь?
– Да, с папой… А может с Галочкой.
«Да, что, такое-то?! Может с папой поругалась?» Мама всегда так радовалась театру! Рассказывала о спектакле с таким азартом, о костюмах, об актёрах… А сейчас… что-то не так. Она совсем другая, будто изменилась.
– А где Галочка?
– Спит ещё. И Марья Васильевна спит, она вчера ночью вставала ей плохо с сердцем было. Наверное, и Галочку разбудила.
– Пойду гляну как они там, а то мне скоро выходить.
Галочка спала, отвернувшись к стенке и накрывшись с головой одеялом, видимо Марья Васильевна опять похрапывала. Иногда девушка уходила спать на кушетку в гостиную, но там было совсем неудобно, потом все бока болели.
Бабулечка спала как божий одуванчик, с лёгкой улыбкой на лице. Девушка к ней очень привязалась, как к родной. И страшно представить, если что-то с ней случится, вдруг внезапно остановится сердце. Милая бабушка, сколько же она пережила! И сколько любви и внимания она дарила семье Родионовых.
«Ну слава богу, пусть поспят немного. Сами проснутся, не буду будить». Таточка тихонько прикрыла дверь к ним в спальню и пошла завтракать.
Время 10-00, пора собираться на пикник.
– Таточка, у меня к тебе просьба, пожалуйста, не сидите до поздна. Лучше поближе к дому, приходите лучше сюда, да и недалеко есть Полюстровский парк…
– Мамулечка, что тебя беспокоит, может расскажешь?
– Неспокойно сейчас в стране, не хочу, чтобы ты была далеко.
Пришел отец с улицы. Вспотевший, красный. Видимо ещё побегал.
– Ну что мои родные, кислые такие?
Он знал, что от его настроя зависит многое в семье, стоило немного дать слабину и все сразу это чувствовали. Это случалось крайне редко.
– Папуля, мама говорит что-то про обстановку, не понимаю. Мы же с девчатами на Суздальских озёрах будем, совсем недалеко.