Череп на обложке данной книжицы – своеобразный «путеводитель» по ней. Широкие прорези ноздрей намекают: от собранного тут несет за версту. «Не верь глазам своим!» – предупреждают пустые глазницы. «Кетчуп» на темечке сулит драматичный сюжет, а улыбающиеся костяные губы обещают: погрузившись в чтение вы помрете со смеху.
Начинать дело нынче – занятие затратное, поэтому переводим бизнес-проект в мир воображения. Итак, сегодня первый день работы нашего тату-салона. Почему именно тату? Хотя пик популярности татуировок уже, кажется, миновал, это остается довольно востребованной услугой. Отважиться на татушку мы, честно говоря, не смогли, вот и решили татуировать бумагу – не так больно…
А боль теперь повсюду. Наши дни татуируют тела, предметы, души, вгоняя иглы страха и тревоги по самое ушко. Обиталище человека уродует татуаж подземок, подземных парковок и коммуникаций. Пространство исцарапано следами фабричных выбросов, вредных излучений, иссечено рубцами проводов (сборник должен был называться «Грехопадение в аду»)…
Чем обычно разрисовывают человеческую кожу? Драконами, бабочками, стилизованными надписями, обнаженными красотками, черепами. Последний скалится и с нашей обложки. Когда-то он был изображен художником Возрождения Беато Анджелико – кутюрье темных материй. Если говорить о первенстве среди мертвых голов, то почетное место стоит отдать черепушке Адама. По Библии, именно ему человеческий род обязан смертностью. Фигура при косе и в балахоне из чумных Средних веков – не «она», а «он». Кстати, библейский «шлейф» торчит и из некоторых тутошних баек. Вообще же в черепах таится нечто притягательное, они вечно усмехаются, ибо знают ответ на одну из самых больших загадок мироздания – тайну смерти.
Смерть в том или ином обличье появляется в большинстве историй сборника. Траур мы блюдем неспроста: это наша последняя книга. Определить ее жанровую принадлежность непросто – как непросто идентифицировать неопознанный труп. Поднимаются крутые темы, череп не стоит сравнивать с капустным «кочаном», он «репка», из которой пьет соки интеллектуальная «ботва». Большой подпиткой для нее стал просмотр трансляций ТВ-магазинов: они могут принести немалую пользу для литературного творчества…
Лыбящийся черепок ставит нас перед горькой жизненной правдой – кому-то везет, кому-то – нет. Нам повезло заниматься любимым делом, процесс «созидания» книжечки доставил нам определенное удовольствие: творить миры захватывающе. Особо просим не обижаться, не искать крамолу – это лишь баловство, невинные фантазии. Наколки изучаются как артефакт письменной культуры, вот и в фабуле рассказиков из сборника важную роль играют разнообразные тексты.
Если черепная зона держится на позвоночном столбе, то наши «сказки» опираются на идеи, обколотые татуировкой слов. Не все получилось (создать нечто оригинальное в наших условиях достаточно трудно), однако, возможно, что-то из написанного будет даже «сплагиачено». Но мы не в обиде, у черепа никто не спрашивает, желает ли он красоваться на банданах…
Разложение является естественным процессом, напоминающим о природе, о взаимоотношениях с которой мы не забыли. В век экостиля Homo Sapiens продолжает недолюбливать мир зверят и пичужек, иллюстрирующий конечность пути, без всяких загробных иллюзий… На мумийном лике застыла вечная улыбка, «юморец» прослеживается и во многом из помещенного здесь.
Улыбаясь, закаленные испытаниями моряки-пираты расписывали кожные покровы «Веселыми Роджерами». Последуем и мы их примеру. Только вначале сверимся с тату-каталогом, ведь каждый небольшой рассказик тут – это маленькая аккуратненькая… татушка.
«Димка, скотина!»
Снежинки крутили кристаллическими попками, сверкая в истощенном свете убывающей зари. Марианна извлекла из буфета припрятанную там банку шоколадной пасты – ее любимого антидепрессанта. Поднатужившись, она отвинтила плотно сидевшую крышку. Коричневая масса сладко потянулась за большой столовой ложкой. Марианна причмокнула. Если бы не Димка, олух, она бы ни в жизнь не приехала в эту глухомань. Как ее, эту деревню, бишь? «Верхние Кизяки», кажется?
Облизнув ложку, женщина ткнула в старенький «Рекорд». Затеплилась картинка – на стекле экрана заплясал Винокур со своим кордебалетом. Марианна переключила канал: скучного вида дядька занудно рассказывал об очередной панацее от всех болезней… Мысли вновь вернулись к козлу-муженьку Ну как муженьку – они с Дмитрием расписаны не были, просто сожительствовали. Но Марианна действительно думала, что это любовь до гроба. Грезила, что Дима станет отцом для ее дочки…
В тот день он сказал, что к Эле придет репетитор по математике. «Репетитор» пришла, только не к дочурке, а к самому Димке. Исидора (что за имечко!) Львовна так увлекательно вела «занятие», что никто даже не заметил, как домой вернулась Марианна. «Настольные игры» она застала в самом разгаре – интимная математика была прервана на самом интересном месте…
