Выкурили мы где-то по четыре сигареты, Виталий закончил рассказывать про службу в танкистах в Херсоне, все чаще начал поглядывать в зеркальце и ругать пидоров с Западной Украины, которые не отдают документы и явно требуют взятку. Наконец, после миллиона лет ожидания, из внедорожника лениво вылез мент и, постукивая документами по ладони, словно в дешевом фильме, ели волоча ноги по замерзшей в камень земле, подошел к ладе-копейке Виталия. Мина при этом у него была такая, словно в этих документах он уже обнаружил государственную измену. Мент сделал жест рукой. Виталий вздохнул, вылез из машины и пошел за ним. Теперь уже я один нервно курил и поглядывал в зеркальце. Остальные мусора из Франковска, переодеты в армейских, стояли на обочине и высматривали, кого бы сцапать следующего. Я вышел из лады и подошел к ним. А это были пацаны. Говнюки с гладкой кожей, с обкусанными ногтями и сволочизмом в глазах, выращенные на российских сериалах. На шоссе, в тени
— Может этого вот, — обращался младший к старшему, а тот посылал его.
— С этим все в порядке. Гляди: нормальная тачка. Что ты у него найдешь? А вот тот, гляди?…
— Тот тоже нормальный, — обиделся младший.
— Но получше, — ответил старший и замахал рукой. Мужик за баранкой съехал на обочину, матюгаясь при этом, наверняка, на чем свет стоит. Он знал правила игры, все знали. Младший пошел его обрабатывать, а старший со скуки стал меня обо всем расспрашивать. Сколько в Польше зарабатывает полицейский, берут они или не берут, как оно вообще живется, каких машин больше всего ездит, много ли "лад" еще осталось.
Вернулся Виталий. Он был взбешен и молча сел в машину со стороны пассажира, хлопнул дверью.
Я открыл двери со стороны водителя, вопросительно глянул на него.
— Тысячу гривен, — без всякого вступления сказал тот. — Тысячу гривен с меня сдоили.
Он взглядом указал мне на водительское место.
— Садись, — сказал. — Они сказали, у меня нет какой-то там печати, так что за руль мне нельзя.
Поселок Восточный, лежащий практически на границе территории, занимаемой боевиками ДНР, тоже пытался жить нормально, хотя несколько дней назад его обстреляли из ракетной установки "Град", наследницы "Катюши". "Град" — это сорок одновременно отстреливаемых ракетных снарядов. Со стороны стреляющего атака "града" выглядит весьма эффектно: из ствола установки в сторону горизонта одна за другой выскакивают длинные раскаленные полосы, а через мгновение весь этот горизонт раскаляется и начинает гореть. В субботу 24 января этим горящим горизонтом как раз был поселок Восточный в Мариуполе. Погибло более тридцати человек.
Ролики с обстрелом можно найти в Интернете. Поначалу над жилыми кварталами раздался резкий, пронзительный грохот: люди на улице замерли, автомобили остановились. А потом осветились взрывы, пошел черный дым. Люди бегом бросились по домам, в убежища, автомобили рванули с писком шин. На одном из роликов видно, как снаряд града попадает в автомобиль или рядом с ним: машина тут же была поглощена желтой вспышкой, потом все затянуло тяжелым дымом.
Когда мы, вскоре после того, прибыли на место, в поселке Восточный уже проходил большой ремонт, уборка, исправление и возврат к нормальной жизни.
Дыры, которые снаряды града вырвали в стенах жилых домов, временно были закрыты одеялами. Хозяева разбитых квартир выбрасывали мусор в окна. Народ ложил новые крыши, сметал обломки, исправлял перебитые электропровода, вставлял стекла в окна. На стоянке на улице Олимпийской собрали сожженные, почерневшие останки автомобилей. По поселку крутились добровольцы с
Здесь люди на журналистов реагировали нервно.
— Думаете, это сепаратисты обстреляли? — верещала на нас какая-то бабка в синем пальто. — Это укропы! В своих стреляли, чтобы на Донецкую Народную Республику подумали! А вы, — схватила она меня за куртку, — пропаганда! Люди, тут пропагандист!
— Да оставьте человека в покое! — кричала на нее другая женщина. — Какие укропы, все с той вон стороны прилетело, — указывала она пальцем на восток, — там что, укропы стоят или сепары?
Воронки от "градов" на удивление маленькие: несколько десятков на несколько десятков сантиметров. Но вокруг них разбросаны осколки. В Восточном ими посечены стены, рекламы, вывески, бигборды. Два снаряда упало возле школы. К счастью, это был выходной день, какие-то занятия проходили только в спортзале. Мелкие осколки прошли сквозь густую сетку в окнах, ранили детей.
