Татуировка[СИ] полностью

Татуировка на моей спине горела и я чувствовала как ее линии плавно переливаются и перетекают, являясь частью меня самой. Я оглянулась на отражение в зеркале — иссиня–черный узор мерцал в неровном свете свечей, перекатываясь под кожей, живя своей жизнью. Знак вечного движения — она никогда не остановится, напоминая о моем предназначении и принадлежности клану. Клану Смерти.

Твистер так и не смог понять, что привело его в это место. В висках настойчиво стучало и он почувствовал необходимость зайти. Низкий бит басов пронзал тело насквозь и молодой мужчина с головой окунулся в динамичную атмосферу ночного клуба. Людская масса, словно единый живой организм, ожила в хаотичном движении. Разноцветные лучи прожекторов осветили силуэт его мускулистого тела и множество пар заинтересованных глаз обратились к новому посетителю. Проводив взглядом кокетливую блондинку, Твистер, пританцовывая в такт музыке, двинулся к барной стойке.

Проницательная официантка сверкнула глазом из–под неровной челки. Перед мужчиной возник высокий бокал с вязкой субстанцией — фирменным напитком этого подпольного заведения. В благодарность солидная купюра, небрежно брошенная на чистую поверхность стойки, осветила улыбкой ее лицо.

Повернувшись к танцполу, Твистер заметил ее. Пластичная фигура чувственно извивалась, вскидывая тонкие руки в очередном движении. Отставив пустой бокал, он подошел ближе и девушка одарила мужчину мимолетным взглядом, сверкая белоснежной улыбкой. С потолка посыпалось блестящее конфетти, а пол утонул в искусственном тумане. Голова девушки метнулась из стороны в сторону и волна шелковистых волос обдала его терпким ароматом духов. Твистер поймал ритм ее движений и протянул к ней руки. Девушка прижалась к нему всем телом, передавая свой жар ему. Танец продолжался несколько минут, а после, девушка потянула Твистера за руку в коридор. Покидая танцпол, мужчина улыбался своей неожиданной удаче.

Мигающие лампочки были единственным освещением длинного коридора. В пустынном закоулке Твистер прильнул губами к ее нежной шее. Он обнажил ее жаркое тело в стремлении насладиться им, но невольно опешил, обнаружив витиеватую татуировку, тянущуюся из–за спины, по животу и ниже, вдоль стройных ног. Она рассмеялась и притянула его голову к своей груди. Твистер покрывал страстными поцелуями ее отзывчивое тело, а она тянулась навстречу его пламенным губам. Острые клыки болезненно пронзили атласную шею и холодная, черная кровь потекла в жадный рот Твистера.

— Какого..? — оттолкнулся он, вытерев губы. На ладони остались черные мазки и он с удивлением рассматривал их. Девушка натягивала узкое платье, не оглядываясь на него. Растворение началось с кончиков пальцев и Твистер мог наблюдать расширившимися от ужаса глазами, как его плоть распадается в воздухе и исчезает, словно пыль. За стеной все так же гремела музыка, заглушая предсмертные крики боли и отчаяния. В нем слышались едкие нотки гнева, но это уже не имело значения. Умирающий вампир не сможет причинить никакого вреда, если он отравлен черной кровью таинственного Клана Смерти.

Татуировка на миг полыхнула алыми сполохами, становясь полупрозрачной, не останавливаясь в своем бесконечном движении. Затем снова погасла и почернела.

Совет давно начался и меня ждали. В центре на кованом кресле с мягкими подушками, сидела глава нашего клана — Клементина Леал. Ее татуировка покрывала все тело замысловатым узором. Кожа старейшины истончилась и сквозь нее можно было разглядеть, как черная кровь струится по венам. Сосредоточенное прекрасное лицо, сложенные на коленях гибкие руки скрывали от непосвященных истинную сущность изящного чудовища.

Моему взгляду открылось собрание членов нашего клана. Их было немного — не все возрождались в новой жизни, если ее можно так назвать, после обращения. Наш гилд состоял в большинстве своем из крепких мужчин, бывших военных или спортсменов, которые могли похвастаться привлекательной внешностью и волей к победе. Инстинкты стояли на первом месте — я говорю о выживании. Имея дело с вампирами, не стоит забывать о том, что мы не бессмертны.

Клан не дает никаких видимых преимуществ, кроме обостренных органов чувств. Например, мое зрение при жизни было катастрофически слабым. Резкое улучшение пришлось списать на мифическую операцию, кстати, вылившуюся для меня в нежданный, но приятный двухнедельный отпуск и маленькую компенсацию. А ведь никто не знает, насколько хорошим в самом деле стало мое зрение. Остальные способности еще спят, но главная жрица предупредила не ждать особенных изменений.