— По календарю мы недалеко от этой даты, — ответила Сэдлер. — Почему не совместить оба повода? Мне кажется, что фонарики такие красочные, а это очень кстати.
— Они могут оказаться слишком живым напоминанием. Возможно, не о Земле — я думаю, что это мы преодолели — но… мм…
— Да, мне это тоже приходило в голову. Корабль, полный ведьм, дьяволов, вампиров, гоблинов, призраков и духов, несущийся по небесам, оглашая их воплями, на Черную Мессу. Ну и что, разве это не мы? — Она ухмыльнулась и прижалась к Фрайвальду. Он рассмеялся и обнял ее. — У меня вполне подходящее настроение для того, чтобы скрутить кукиш таким вот образом.
Остальные согласились. Они выпили больше, чем обычно, и расшумелись.
В конце концов они усадили Бориса Федорова на сцене, как на троне, увенчали венками и гирляндами и назначили двух девушек, чтобы они исполняли любое его желание. Несколько человек стали в круг и орали древнюю песню тех времен, когда корабль покинул родину.
Майкл О’Доннелл, который присоединился к ним после вахты — в каждом важном месте в эти дни дежурили люди — протолкался сквозь толпу.
— Эй, Борис! — крикнул он.
Его голос потонул в шуме.
Он добрался до сцены.
— Эй, Борис! Поздравляю!
— Спасибо! — проревел Федоров. — В основном постаралась Маргарита.
— Как вы назовете малышку? — спросил О’Доннелл.
— Еще не решили, — ответил Федоров и взмахнул бутылкой. — Могу только сказать, что не Евой.
— Может, Эмбла? — предложила Линдгрен. — Первая женщина согласно сказаниям Эдды.
— Нет, — сказал Федоров.
— И не Леонора Кристина, — продолжал инженер. — Она не будет никаким чертовым символом. Она будет сама собой.
Певцы принялись водить хоровод.
Чидамбарна и Фокс-Джеймсон казались карликами рядом с распростершимися массами обсерваторной аппаратуры, неловкими среди датчиков, приборов управления и мерцающих индикаторов. Они встали, когда появился капитан Теландер.
— Вы просили меня прийти? — спросил он. Его изможденное лицо помрачнело. — Какие новости? Прошедший месяц был спокойным…
— Спокойствие кончилось. — Фокс-Джеймсон говорил взволнованно. — Элоф лично отправился привести Ингрид. Картина еще слишком слабая и могла бы потеряться, если не держать ее постоянно в поле зрения приборов. Вы должны были узнать это первым.
Он вернулся в свое кресло перед электронной консолью. Экран показывал темноту.
Теландер тяжелой походкой подошел ближе.
— Что вы обнаружили?
Чидамбарна взял капитана за локоть и указал на экран.
— Вот. Видите?
Едва заметно на грани восприятия мерцала самая слабая и крошечная из искр.
— На основательном расстоянии, естественно, — сказал Фокс-Джеймсон. Мы находимся на крайне почтительном расстоянии.
— Что это? — дрожащим голосом спросил Теландер.
— Зародыш моноблока, — ответил Чидамбарна. — Новое начало.
Теландер долго стоял, глядя во тьму, прежде чем опустился на колени.
Слезы тихо стекали по его лицу.
— Благодарю Тебя, Отче, — сказал он.
Затем, поднявшись, добавил:
— И благодарю вас, джентльмены. Что бы ни случилось дальше… мы зашли настолько далеко, мы сделали так много. Я думаю, что снова смогу работать… после того, что вы мне сейчас показали.
Когда он наконец вышел, чтобы вернуться на мостик, то шел гордо выпрямившись, как подобает командиру.
«Леонора Кристина» задрожала и совершила скачок.
