Чёрная комедия в духе фильма «Полный облом» (Big Nothing). Размеренную жизнь Майкла Гудмэна, специалиста по ЛОР-болезням клиники «Седарс-Синай», нарушил форс-мажор в лице Клары Юргенс, которая обратилась в клинику с жалобами на то, что в ее ухе поселился опасный паук. Она потребовала, чтобы доктор Гудмэн, ведущий специалист престижного медцентра, сделал операцию по удалению паука из ее уха, тогда как он всеми силами старался определить сумасшедшую пациентку к соответствующему доктору — психиатру. Однако у нее обнаружились влиятельные родственники, которые привели необходимые доводы и заставили Майкла подыграть ей и инсценировать операцию: дать наркоз, а когда она очнется, показать ей паука, якобы извлеченного из ее уха. И доктор Гудмэн был вынужден согласиться на эти условия. Он сделал все, о чем его попросили, и состояние пациентки реально улучшилось. Она избавилась от своей фобии, мрак ее жизни преодолел сам себя. Через некоторое время Майкл закатился с друзьями в таверну с необычным названием «Не уйдешь!» и поведал им эту необыкновенную историю об удалении паука из уха душевнобольной Клары Юргенс. По мере приближения к развязке и уменьшения содержимого выставленных на столе бутылок виски подробности шумного разговора постепенно становились достоянием всех посетителей заведения даже против их воли. По интересному стечению обстоятельств в числе этих посетителей оказалась героиня истории Клара Юргенс, которую от компании загулявших врачей отделяла тонкая перегородка. Дослушав историю до конца и узнав о том, что ее разыграли, она обнаружила свое присутствие и предстала перед докторами в своем самом чистом и самом незамутненном виде: искрящиеся безумием глаза, угрожающая поза.И тут начался АД! Посетители таверны «Не уйдешь!», которые смогли уйти из заведения этим вечером, унесли с собой массу интересной и необычной информации — а именно историю странного названия таверны, а также причину умопомешательства Клары Юргенс, и эта причина заключалась в совершенно заурядных бытовых вопросах. Развитие которых зашло слишком далеко и превратилось в кошмар.Лейтмотивом произведения проходит тема нетерпимости, доминирования и подавления в отношениях между близкими людьми.Основано на реальных событиях.
Яркий солнечный свет врывался в кабинет заведующего ЛОР-отделением клиники Седарс-Синай (The Cedars-Sinai Sinus Center) Майкла Гудмэна и ложился на пол правильными квадратами — на окне была установлена мощная решетка.
— Ты никуда не пойдёшь! Никаких «ресторанов с подругами»! По ресторанам будешь ходить только со мной! — говорил он резко в телефонную трубку, но при этом улыбался и его лицо буквально излучало дружелюбие.
— Что за средневековый подход! — доносился в ответ женский голос из трубки. — Современная женщина должна иметь права и свободы!
— Да, Адель, «современная женщина должна»…
— Майкл, милый, ну, наконец, ты меня отпускаешь?
— Ты не дослушала, я хотел сказать, что современная женщина должна иметь права и свободы, а моя жена нет! И да, я отпускаю тебя, я не запрещаю тебе искать нездоровых страстей, но когда ты вернёшься домой, замки будут сменены.
— Сексист, шовинист, неандерталец!
— Я забочусь о твоей безопасности, знаешь, что бывает, когда девушка ходит одна по заведениям?!
— Ты заботишься о том, как бы посильнее меня унизить! — с этими словами Адель прервала телефонный разговор.
Майкл, габаритный 35-летний мужчина, лысоватый, с добродушным круглым лицом, некоторое время смотрел на примолкшую телефонную трубку, затем набил СМС: «Дорогая, я очень за тебя волнуюсь, потому что сильно тебя люблю. Если бы не любил, то позволял бы шляться где угодно, мне было бы всё равно. Обнимаю, целую».
Отправив сообщение, Майкл улыбнулся. Когда он не подавлял жену, то излучал бесконфликтность, сытость и довольство.
Зазвонил городской телефон — медсестра Марта, выполнявшая обязанности секретаря, напомнила, что через десять минут придёт очередной пациент на консультацию. Майкл озадаченно посмотрел на часы:
— Разве у меня на это время есть запись?
— Так точно, господин Горелик записан на 13–00.
— Черт, я опять без обеда! — сокрушенно сказал Майкл.
Марта услужливо предложила:
— Я схожу в бистро — что вам принести?
— Бистро это не то, совсем не то… ну ладно, принеси мне…
И он стал диктовать свои гастрономические пожелания.
В 13–00 он принял пациента, и, отпустив его в 13–45, пообедал на скорую руку доставленными из бистро рыбными бургерами, а в начале третьего входил в операционную. Подготовленный пациент лежал на операционном столе. Майкл поприветствовал операционную бригаду, и, подойдя к Джамалу Хамиди, кудрявому херувиму-анестезиологу, сказал вполголоса, так, чтобы никто не услышал:
— Снова приходили из Управления наркоконтроля.
— Да у меня всё в порядке!
— Да, конечно… Последнее предупреждение: если ещё раз выявится недостача по наркотикам, я отойду в сторону и предоставлю тебе возможность защищаться самому, — Майкл показал, что умывает руки, точно таким же движением, как минуту назад в предоперационной, где он ополаскивал руки в дезинфицирующем растворе.
Он подал знак ассистенту, началась операция — аттико-антротомия, пациенту с хроническим нагноением с прогрессирующим кариесом необходимо было вскрыть сосцевидный отросток и аттик и элиминировать гнойный очаг.
После операции Майкл вернулся в свой кабинет, и, фыркнув: «Фуу, запарился», снял хирургический костюм; и переодевшись, накинув бежевую замшевую куртку, вышел на улицу. Не пройдя и пятидесяти шагов, он встретился с Артуром Уомаком, заместителем директора клиники. Замдиректора, кряжистый пятидесятилетний мужчина, из-за эффектных мешков под глазами напоминавший усталого породистого пса с непростой судьбой, неожиданно вышел из чёрного Мерседеса, помахал рукой сидевшему за рулём мужчине, директору компании — поставщика медицинского оборудования, и, увидев Майкла, широко улыбнулся. Для начала Артур Уомак потерзал ухоженную руку Майкла своей стальной клешнёй, потом они завели обычный приятельский трёп. Артур говорил со стальным акцентом, слегка надтреснутым голосом, но при этом очень уверенно и напористо:
— …когда-то мой отец получал $100, и на это семья должна была жить неделю, — сказал он, провожая взглядом машину фирмача, от которого только что получил пухлый конверт. — А сейчас я тихо попиваю винишко на своей вилле в престижном районе и наслаждаюсь обществом длинноногих красоток. Как тебе такие перипетии, а?!
Майкл усмехнулся: что верно то верно — замдиректора постоянно находится в компании хихикающих девушек, явно ведомых не только платоническими намерениями.
