– Заберем всех, у нас есть отличная просторная клетка, – наконец решила я. Только бы не оказалось, что они обычные, а Рейгаль похихикивает где-то на крыше.
– Не узнаешь нужного? – Анита попыталась прогнать одного, но вороны вцепились в меня изо всех сил. – Что ж ты за подруга такая?!
– Ужасная, – согласилась я. – Не расколдовала и не уберегла. Похоже, его матушка серьезно просчиталась, когда накладывала это заклинание.
Я все ждала, когда Рею станет лучше и он заговорит. Раньше ворон не мог молчать дольше пяти минут подряд, но я успела вернуться в таверну, запереть птиц в клетке, проверить, все ли в порядке на кухне, выпить чашечку кофе, разобраться с бумагами и новым меню, вернуться к себе, и даже тогда не услышала ничего, кроме «Бэкки».
В обществе болтливых птиц я не продержалась и получаса: сходила к Бернарду и попросила налить бокал эля и нарезать любимого Реем сыра, собрала все это и вернулась к себе. Дальше расставила по столу и осторожно открыла клетку. Анита и Дилара увязались следом и теперь следили за птицами, точно за актерами на ярмарочном представлении.
Вороны вылетели в ту же секунду, сделали несколько кругов по комнате, после чего все втроем набросились на угощение.
– Ну что, узнала? – Дилара наклонилась ближе всех к столику и чуть не получила клювом по пальцу за попытку стащить ломтик сыра. – Что тебе сердце подсказывает?
– Тишина, – вздохнула я. Мы с Рейгалем были не настолько близки, чтобы сердце что-то там шептало насчет него. Оно даже насчет Винсента молчит.
Я украдкой взглянула на кольцо и заметила, что рубин в нем почти потух, только крохотная искра неуверенно тлела в глубине. Не помню, когда это случилось, и не очень понимаю, что означает. Если бы Винс решил расторгнуть брак, то камень полностью лишился бы магии, если бы с мужем что-то случилось, рубин бы треснул. Могло ли это означать, что мой законный муж сейчас потерял разум и ощущает себя птицей? Не знаю и не хочу разбираться, главное – вернуть Рея в его привычное состояние. А о Винсенте подумаю потом.
– Кого из них тебе хочется придушить сильнее прочих? – подсказала Анита. – Свернуть шею, выщипать перья, а тушку разделать, накрошить мелко-мелко – и в пирог!
Вороны одновременно повернулись ко мне с обиженным: «Бэкки?» Крайний слева попробовал клюнуть в руку, остальные же сбили кружку с элем, залив мне стол и половину комнаты.
– Одного на пирог будет мало, надо всех троих, – призналась я. – Почему они повторяют мое имя?
– Маги со старыми и сильными животными могут управлять обычной живностью своего вида. После долгих тренировок, конечно. – Дилара задумчиво подхватила одного из воронов и повертела его со всех сторон. – Слышала легенду, что вначале боги спустили из своих садов магических животных?
Я кивнула. Ее рассказывала еще няня, правда, как страшную сказку на ночь.
Боги спустили зверей, чтобы те заселили леса и бескрайние степи своим потомством. Но те, как и всякое порождение высших сил, были бессмертны, оттого бродили по земле, пока боги не решились создать первого человека. Творение вышло прекрасным: добрым, разумным, справедливым, но слишком слабым. Люди умирали от болезней, нападений хищников, голода и прочих напастей. Тогда боги приказали магическим зверям из своего сада принять облик людей, заключать с теми браки и наплодить сильное потомство.
Выживать людям стало легче, но вместе с магией они обрели и звериные пороки. Злость, жажда крови, похоть, невоздержанность, – все это вошло в человеческую природу. На счастье, зверей было меньше, чем людей, и некоторые оставались свободными от этой заразы. Десятки поколений потребовались для того, чтобы количество чистых стало достаточным, а маги чуть не уничтожили друг друга в кровопролитной войне, и равновесие восстановилось.
Теперь они обитают в закрытых городах, а миром правят люди.
Я столько лет верила во все эти легенды и считала Дагру ужасным местом, населенным монстрами… Сейчас же сама стала монстром.
– Поэтому здесь и нет животных, – продолжила Дилара. – Кому захочется держать под боком потенциального шпиона или убийцу? Исключение – вороны, крысы и бродячие кошки, те иногда пробираются сюда из королевства через телепорты. Думаю, Рей зацепил их неосознанно, хотел что-то тебе сообщить и потратил на это остатки магии. В обычном состоянии ворон тени слишком слаб для подобных фокусов, а Рейгаль Флинн слишком заносчив, чтобы возиться с птицами.
– Бэкки? – Один из воронов прыгнул мне на плечо и попробовал клюнуть мочку уха. Второй попытался сделать то же самое, но я отпихнула его.
– Вы все просто очаровательные птички, поэтому посидите здесь, посмотрите на рыбок.
В ответ раздалось столько обиженных «Бэкки», что у меня заложило уши, но брать воронов с собой – неправильно. У Рейгаля проблемы, и лучше об этом никому не знать.
Поразмыслив немного, я оставила с воронами Дилару. Пусть присмотрит и постережет, а если возникнут проблемы с гостями и понадобится помощь телохранительницы, я всегда успею ее позвать.
