— Смотри, сестра его, — хохотнул Кенр. — Сестра его — баба моя. Он тоже всё грозился отобрать его у меня, да только она мне скоро третьего народит, а Робб всё языком чешет.
Робб почувствовал на себе сочувствующий взгляд Космины. Легкий и нежный, как прикосновение губ. Невыносимый. Сам он смотрел прямо на Ришу, заставляя себя видеть каждый синяк, каждую морщину, которые говорили о её глубоком несчастье. Сама Ришка прижала руки к груди, распахнула глаза и неслышно проговорила его имя. Была рада его видеть и беспокоилась о нём. Глупая.
— А вот что, сделаю тебя шестой женой, — продолжал Кенр. — Эта уже старая, дряблая вся и скулит по-собачьи. Отправим её на кухню, а?
— Ей же только двадцать лет, бурундово ты отродье! — закричал Робб, подаваясь вперёд. Взгляд застилала красная пелена. Он на какое-то время даже забыл о Космине, настолько его кулаки жаждали крови.
Кенр рассмеялся. Его люди уже подошли ближе, обступили Робба и Космину полукругом. И тоже ржали.
— Парни, посмотрите на него! Ну давай, Робб, отомсти мне! Сделай в своей жизни хоть что-то, хоть раз поступи по-мужски…
Кенр не договорил, потому что Робб от души ударил его в лицо. Это был глупый порыв. Нерациональный. Но видела Великая Матерь, в то утро Робб исчерпал все остатки своего невеликого терпения. У него было небольшое преимущество: всё-таки Кенр не ожидал нападения, — но вскоре оно превратилось в ничто перед количеством врагов. Разбойники просто задавили его, не давая возможности развернуться, оценить обстановку, защититься. Боль была невыносимой и вместе с тем привычной. Он уже бывал в таких передрягах, а то и похуже. Робб только старался увидеть Космину, убедиться, что с ней всё в порядке. Пока что.
Она отступала к лесу. Скорее неосознанно, чем из желания спастись. И смотрела во все глаза на Робба, который превращался в красно-синее нечто. Он мысленно умолял её бежать, но она медлила. Шаг назад. Ещё. И ещё. Пока не врезалась спиной в одного из разбойников.
— Привет, сладкая, — тот обхватил её за плечи, и она завизжала.
А потом Робб временно перестал видеть. поэтому ему показалось, что крик Космины сменился лошадиным ржанием. Вот она кричит, а в следующую минуту ржёт, как какой-нибудь конь. Но разбойники вдруг прекратили его метелить и отступили. Робб попытался открыть заплывшие глаза.
И увидел копыта лошадей. Повернуть голову казалось вышел его сил, каждое движение приносило нестерпимую боль, но Робб всё равно повернулся. Чтобы увидеть Лоссу.
— По какому праву вы удерживаете мою женщину и виновного передо мной преступника? — громко вопросил Лосса.
Он был в своем праве. На коне и в окружении стражи он не боялся, и даже голос его не напоминал слабое блеяние.
— Она и твоя женщина? — Кенр сплюнул в сторону. — А так не похожа на общественную.
— Да как ты смеешь?! — воскликнула Космина, и тут же разбойник больно сжал её плечи.
— Стража, освободить Космину! И охранять, — велел Лосса.
Стражникам стоило только подойти, как Космина тут же оказалась свободной. Никто не хотел вступать в драку с людьми в доспехе и с мечами.
— Барон Лосса, у нас с этим отребьем, — Кенр пнул лежащего на земле Робба, и тот снова застонал, — личные счёты. Забирай, если хочешь, девку, но эту псину я тебе не отдам, уж извиняй.
— Он совершил преступление против меня, а значит, я буду его судить! — выпятил грудь барон, и тут кто-то из разбойников сказал:
— Так это Лосса что ли? Тот, у которого мы украдём вексили?
Над полянкой повисла недоуменная тишина, и даже боль Робба на мгновение отступила, когда он подумал: “Какой же идиот!”
— Заткни пасть, Лотт! — прорычал Кенр, но было поздно.
Лосса тронул коня, и тот пошёл прямо на разбойников. Стражники потеряли интерес к Космине, придвинулись ближе, положили руки на мечи.
— Повтори, — велел Лосса, — что ты сейчас сказал? Ты решил достать мои векселя?
Все случилось слишком быстро. Кенр, поняв, что терять нечего, скомандовал “вперед!”, и разбойники бросились в бой. Заржал конь, встал на дыбы, занеся копыта над Роббом, что корчился на земле. Один удар, и он останется без головы. А Робб только смотрел на Космину. Разлепил опухшие губы, пошевелил ими. Направил все мысли, весь внутренний порыв в одну мольбу:
— Беги!
И Космина побежала. Увлеченные дракой, этого не заметили ни разбойники, ни люди Лоссы, и она скрылась между деревьями. Когда уже нельзя было рассмотреть мелькающее золото её волос, Робб наконец выдохнул и отдался боли. Он остался один на земле посреди ожесточенной драки, побитый, возможно, умирающий, но почти счастливый. Ришку бы ещё вытащить, но это он еще постарается. Только передохнёт немного.
Из темноты его вырвал жгучий холод, а за ним вернулась боль. Она не помещалась в каком-то органе, а заполняла всё тело, словно жидкий огонь. Робб разлепил слипшиеся от крови глаза и увидел Кенра, а рядом с ним Лоссу. У первого в руках было ведро. Холодная вода, вот отчего у Робба теперь дрожало всё внутри. А может быть, от горячей смеси из страха и гнева.
Спелись, значит. Нашли общие интересы. Для мерзавцев это обычное дело.
