Барон говорил вкрадчиво, почти ласково, а потом вдруг взорвался, закричал, вскинув руки:
— Так какого беса ты обхаживаешь кого-то ещё?! Почему я должен, как щенок, искать тебя, хотя ты должна сидеть дома и ждать!
Робб не выдержал. Он не знал ничего о Космине, не смел перебивать или врываться в тихую беседу, но кричать на неё он позволить не мог.
— Космина! Тебе нужна помощь?
Она обернулась. Лицо её было бледным и испуганным, и вид её был в десять раз хуже, чем удар в живот.
— Нет, — слабо попросила она. — Пожалуйста, не вмешивайся.
— А это кто? Твой любовник? — Лосса шагнул к Роббу, но остановился на расстоянии вытянутой руки, будто боялся случайно испачкаться. Окинул его взглядом с ног до головы. — Вполне в твоем вкусе. Которого нет. Большой, тупой и грязный.
Робб почувствовал, как гнев рождается в груди, разрастается, туманя разум. Он сделал шаг вперед, сокращая безопасное расстояние.
— Что ты сказал, бурундово отродье?!
— И агрессивен, как дикий ящер, — тон барона вдруг стал скучающим, будто он наслаждался происходящим. — Если ты тронешь меня, ублюдок, завтра от твоей убогой таверны не останется и бревнышка.
— Плевать, — прорычал Робб. — Зато от твоей рожи останется одна каша.
Космина втиснулась между ними, как маленькая песчаная змейка.
— Нет! Не нужно, пожалуйста. Барон, — она хватала его руками, пытаясь завладеть его вниманием. — Поедем в мой дом. Я покажу вам закрутки, которые приготовила. Вы увидите, как растет урожай на зиму. Пожалуйста, поедем.
Робба же принялась увещевать Виара:
— Вот же ты упрямый медведь! — она пыхтела, пытаясь сдвинуть его с места. — Что за привычка у тебя драться? Ты так перебьешь полдеревни, и никто к нам ходить не будет! Уф! Как ты только такой большой вырос?
— Замечу, что вступать в поединок с кем-то столь влиятельным, как барон, — проигрышная стратегия, — заметил Дрелондон. Сам он стоял поодаль, возле окон, которые расписывал, и благоразумно не приближался.
Гнев Лоссы потух так же быстро, как и разгорелся. Он отступил, одернул свой темно-синий бархатный камзол, поправил редкие волосы. Вид его сделался почти спокойным, и только красные пятна на щеках выдавали недавнюю истерику.
— Если ты так сильно меня просишь, буквально умоляешь, я закрою глаза на это недоразумение, — заявил он, с презрением глядя на пышущего злобой Робба. — Но с одним условием: ты больше никогда здесь не появишься.
— Хорошо, только оставь их в покое, — голос Космины был тихим, блеклым, усталым.
Виара все еще висела на руке Робба, когда почувствовала, что его мышцы вновь напряглись. Он готовился броситься на Лоссу. Дрелондон тоже это заметил.
— Должен заметить, мой вспыльчивый друг, что вы собираетесь нажить больших проблем, — сказал он, и если бы у него были очки, непременно поправил бы их.
— Ха-ха, удиви меня врагами! — прорычал Робб и рванул руку, выдёргивая её из нежных пальчиков Виары.
— Дрелондон, что там про лечебное зелье в свитках написано было? Нужен подорожник? — спросила она, наблюдая, как Робб топает к экипажу. Барон уже распахнул дверцу, ожидая, пока Космина заберется внутрь.
— Тысячелистник, — отозвался терринг. — А ещё росинка серебристая.
— Пойду нарву, — решила Виара и, не дожидаясь исхода мужской ссоры, направилась к лесу.
Робб захлопнул дверцу экипажа так сильно, что задрожало стекло.
— Она никуда не поедет, — заявил коротко, но твёрдо.
Космина ахнула, прижала руку ко рту. В глазах её отразилось удивление, смешанное с ужасом, и в тот момент в ней не было ничего от знакомой мягкой, светлой Косминой, какой Робб узнал её. Это была запуганная женщина, которая боялась барона и, Бурунд побери, его самого.
— Ты что себе позволяешь? — взвизгнул Лосса. Пятна на его мягких щеках стали крупнее и ярче, словно следы заразной болезни. Глаза его засверкали от гнева и злых слёз. — Никто не смеет передо мной закрывать дверь! Никто не смеет трогать моё имущество.
— Надо же, а я посмел. И что ты сделаешь?
Барон быстро перевёл взгляд с Робба на Космину и обратно. Робб показательно закатывал рукава, обнажая большие крепкие руки.
— То-о-орм, — позвал-простонал Лосса, и кучер тревожно обернулся. Он был высоким и худым, спина его от долгого сидения на козлах согнулась, как коромысло. — Торм, разберись с ним!
Кучер удивленно посмотрел на Робба, как будто задавал немой вопрос: точно ли хозяин обращается к нему, когда речь идет о драке с таким неотёсаным медведем? Робб в долгу не остался и глядел мрачно и молча.
— Торм! Это приказ!
Кучер подпрыгнул на сидении и принялся спускаться с козел. Он несколько раз спускал и поднимал ногу, крутился и как будто не знал, куда себя деть.
— Робб, я прошу тебя, — голос Космины был несчастным и тонким, она практически умоляла. Она попыталась обхватить руку Робба, и того бросило в жар от её прикосновений, а оттого гнев стал только острее. — Пожалуйста. Торм ни в чём не виноват. Уходи, пожалуйста, уходи.
— Виноват, раз слушается идиота, — отрезал Робб, вырывая руку. Уже в который раз за этот несчастный день.
