Где-то на задворках памяти всплыло воспоминание, что морозные пауки безвредные, если их не беспокоить. Нервно выдохнув, Виара решила выбираться. Она аккуратно поставила ногу назад и едва не наступила на паука! Лишь в последний момент она извернулась и сунула каблук в свободное пространство. А жители Пещер тем временем обступили её со всех сторон.
— Милые паучки, — хихикнула Виара, переставляя вторую ногу. — Хорошие паучки. Не бойся, друг, ночного леса, да? Загадки. Тайны. Он. Хранит.
Так с каждым словом старой песни она делала шаг за шагом, и ей даже показалось, что стало светлее и впереди забрезжил отсвет дня, а воздух стал теплее. Осталось пройти совсем немного, и воодушевленная, Виара даже не очень переживала, что по-прежнему окружена пауками. К чему переживать, если выход должен быть уже близко? Она снова подняла ногу и осторожно поставила её вперед.
Вот только на этот раз под каблуком оказался солевой нарост, покрытый блестящей влагой. Нога поехала, и Виара не успела ничего сделать. падая, она взмахнула руками, и факел взлетел к потолку, а потом рухнул на синие спинки. Раздался жуткий скрежет, светящееся море заволновалось, яростно зашипело от боли. Вот только Виаре было не до того. Она не смогла удержать равновесие и всем телом свалилась в кучу морозных пауков.
Шипение и тонкий-тонкий свист заполнили воздух вокруг. Под спиной стало холодно и мокро: некоторые пауки пали жертвой большой неуклюжей эльфийки, остальные зашевелились, запищали (Виара вообще не догадывалась, что членистоногие могут издавать такие звуки) и разом выпустили в нарушительницу покоя десятки ядовитых плевков. Виара почувствовала, как холод обжег её кожу сразу в нескольких местах. Она взвыла, попыталась вскочить, но снова поскользнулась и рухнула на пол.
— Да как это возможно? — простонала она, потирая отбитый локоть и тут же получила ледяной заряд в тыльную сторону руки. Кожа в местах, куда попадал яд, покрывалась корочкой, и Виара хотела рассмотреть её, но факел валялся в стороне, разбрасывая бесполезные отсветы по стенам. Только спинки паучков таинственно светились голубым.
Почти все хаотичные плевки приходились на одежду, но один добрался до лица, попал в щеку, и боль пронзила её насквозь, до самой десны. Виара замычала, но ей все-таки удалось перевернуться и встать на колени, упираясь ладошками в каменный пол. Пальцы скользили по раздавленным тушкам и немели от морозного яда, который разливался ультрамариновыми лужами. Еще один паук стрельнул, но Виаре удалось увернуться от него. Сколько ещё плевков прилетит по ней? Сотни? Она так и останется здесь, покроется коркой и погибнет под ней, и когда охотники придут, они застанут только подтверждение своей правоты: маленькая эльфийка лишняя на охоте. А может быть, они вообще не войдут в эту пещеру? Вокруг много других, и наверняка там тоже водятся пауки.
Эта мысль пронзила острым копьем, и Виара вдруг почувствовала себя такой бесконечно одинокой, забытой и покинутой, что захотелось взвыть. Это ощущение было кислым и шипучим, оно разъедало сердце и лишало воли, так что она даже не шевельнулась, когда яд попал в ухо, и по нему с тихим треском расползлась ледяная корочка. Виаре так хотелось, чтобы кто-то пришёл и спас её, что ей показалось, что она видит белый пушистый хвост у входа в зал с пауками. Наверное, она погибает, раз ей уже мерещится Ольф. Воспоминание о друге были теплыми и мягкими, как одеяло, и Виара подумала, как было бы здорово вновь обнять его. И потрогать ушки. Она никогда не трогала его большие мохнатые уши. Наверняка они очень мягкие и приятные…
Виара едва не уснула. Она это поняла только тогда, когда укол боли пронзил лодыжку: атака паука пришлась на оголившуюся кожу. Ей снилось, что она вернулась в таверну, и Ольф заварил ей вкусный настой на листьях брусники и испёк пирог. Но нет, она оставалась в ледяной пещере, а вокруг копошились пауки и били, били её без остановки, защищаясь и мстя. И разочарование было таким сильным, что породило злость, и Виара уцепилась за неё, как за спасение. Тихонько рыча сквозь сжатые зубы, она снова поднялась на колени, а потом, превозмогая тупую боль, на ноги. Одревесневшими пальцами подняла факел, который каким-то чудом не потух.
— Не подходите! — хотела закричать Виара, но вышел лишь сиплый шёпот, и промерзшая щека тут же отозвалась болью.
Виара пятилась, размахивая факелом, и пауки то подкатывали волной, то снова отступали. Некоторые, особо отчаянные, бросались ей на ноги, и тогда она пыталась стряхнуть их на землю. Виара обернулась: выход был совсем рядом, оставалось выбраться из подземного зала завернуть за угол, и…
