- Это имеет другую причину. Когда в Стамбуле начались восстания армян против Абдул-Гамида, Шейх-Ахмед Рухи, Хабирульмульк Мирза-Гасан-хан и Мирза-Ага-хан Кирмани были обвинены в участии в этом движении. Воспользовавшись создавшимся положением, тогдашний посол Элаульмульк предъявил султанскому правительству документы, подтверждавшие их участие в покушении на жизнь шаха, и сумел доказать Абдул-Гамиду, что это враги вообще монархической власти. Поэтому-то Абдул-Гамид арестовал их и выдал Ирану. Подобные действия со стороны коронованных особ - явление обычное...
Ночь проходила... Пришел фаэтонщик узнать, к какому часу закладывать лошадей, но у мисс Ганны оказалась высокая температура, и мы, воспользовавшись любезным предложением хозяев, решили на время отложить свою поездку.
Мы взяли на себя связанные с задержкой фаэтона издержки, и фаэтонщик остался очень доволен. В свою очередь, и хан был рад нашей вынужденной задержке.
После утреннего чая мы вышли осмотреть город и базар. Мисс Ганна, чувствовавшая себя значительно лучше, отправилась с нами.
Город имел такой вид, как если бы он уже давно был оккупирован и присоединен к царской России.
Площадная брань царских солдат, задевание прохожих, приставание к женщинам со словами: "Баджи, твоя эр есть"*, забирание товаров из лавок без уплаты денег, швырянье помидорами в лицо торговцу под взрывы оглушительного смеха, - все это стало обычными явлениями на улицах Маранда.
______________ * Сестра, у тебя муж есть?
Мы проходили через продуктово-бакалейные ряды; эта часть базара сравнительно изобиловала молочными продуктами. Остановившись перед бакалейной лавочкой старика-торговца, мы стали разглядывать расставленные в лавке чашки с густыми жирными сливками. Какая-то собака, вытянув морду, хотела полакомиться молоком. Схватив палку, хозяин прогнал собаку, взвизгнувшую при виде палки. На ее визг появился офицер в погонах полковника.
Выругав лавочника, он схватил кувшин со сливками и гневно швырнул его в голову старика. Кувшин разбился, а голова лавочника была рассечена. Смешавшись с разлитыми сливками, кровь из раны потекла прямо по его бороде.
Нисколько не смущаясь, офицер продолжал сыпать ругательства не только по адресу лавочника, но и, вообще, всех "некультурных" и "диких" восточных людей. Рука офицера была испачкана сливками.
К нему подошел купец-иранец в европейской одежде и в тонкой суконной шапке. Вынув из кармана чистый платок, он с поклоном протянул его офицеру.
- Простите наших, они невежды, - сказал он подобострастно, стараясь вытереть руку офицеру.
Но разъяренный офицер испачканной рукой влепил ему звонкую пощечину.
- Убирайся вон, - крикнул он, крепко выругавшись при этом.
Купец вытер лицо приготовленным для офицера платком и стал угодливо извиняться перед ним. Затем, подойдя к лавочнику, он накинулся на него.
- Подлец, ты прекрасно знаешь, что они наши дорогие гости. Как же ты осмеливаешься поднимать руку на собаку господина, - говорил купец, глядя в лицо офицеру и стараясь заслужить его благосклонность.
- И сами они наши гости, и их собаки - зеницы наших очей, - заговорил другой марандец, подходя к злополучному лавочнику. - Простите, сударь, мы не поняли, мы приняли собаку господина офицера за простую марандскую дворняжку и позволили себе неподобающую выходку. А то и прапрадеды наши не осмелились бы совершить такую оплошность. Да неужели же мы уж такие неучи, чтобы пожалеть крынку молока для собачки господина офицера, - рассыпался купец, стараясь успокоить разошедшегося офицера, который все еще продолжал ругаться.
- Дикий восток, дикие люди, азиаты, жалкие создания! Офицеры его величества по настоящему проучат вас. Вы не имеете права бить собаку, которая в тысячу раз выше и благороднее вас. Это не более, как бунт против нас...
- Сударь, прости ты меня глупого, несчастного, - молил, в свою очередь, лавочник. - Я не знал. Виноват я, виноват со всем моим распроклятым родом. Я бедный человек, где мне было догадаться, что это ваша собака?
После сцены, - где все, начиная от простого лавочника и кончая крупным коммерсантом и интеллигентом, привычные к лести, пресмыкались и низкопоклонничали перед царским офицером, мне стыдно было взглянуть в лицо мисс Ганны, знавшей меня, как иранца.
Пока офицер ругался, я успел разглядеть в его руке газету "Новое время" с наклеенным адресом: "Маранд, Эриванской губернии". Это красноречиво говорило о желании этого хулиганского органа присоединить Маранд и Тавриз к Эриванской губернии царской империи.
Наконец, офицер удалился. Мисс Ганна сделала фотоснимок с несчастного лавочника.
Мы потеряли всякую охоту продолжать прогулку.
- Все эти места нуждаются в одном, - взволнованно говорила мисс Ганна, - во всеобщем вооруженном восстании. Это рабская жизнь. Подобные сцены можно наблюдать лишь в Африке. Поведение царской армии совершенно не похоже на поведение войск, временно оккупировавших мирную страну. Такие действия применяются к странам, завоеванным силой штыка. Как дики и некультурны царские офицеры!