Правительства в Тавризе не было. Временно исполняющий обязанности правителя, Имам-Кули-Рза, при первом же наступлении Самед-хана бежал из города. Вновь же назначенный Ферман-ферма выжидал в Казвине.
Русское правительство открыто поддерживало Сзмед-хана, что касается Рашидульмулька, русское правительство вызвало его в Тавриз и держало его там. Самед-хан вместе со своими силами находился в Васминчи.
В Тавризе было сосредоточено до 10 тысяч русских войск разных родов. Несмотря на это, русский посол в Тегеране и тавризский консул продолжали осыпать Петербург дождем телеграмм, требуя присылки новых подкреплений.
Нам удалось получить копию письма английского консула к Самед-хану, написанного 26 ноября. В этом письме консул предлагал Самед-хану занять Тавриз и объявить себя главой правительства.
Действия царского правительства в конечном счете имели целью разоружить находящиеся в Тавризе вооруженные силы и незмие, арестовать главарей движения и выслать их в Россию.
Что касается нас, мы старались, чтобы эти планы дорого обошлись России, и собирали и расставляли силы, испытанные в прежних схватках.
- Позор! - печально вымолвила Нина. - Если бы вы захотели, Саттар-хан никогда не предпринял бы этих неосторожных шагов.
Я с удивлением посмотрел на нее.
- Что случилось?
- Саттар-хан бежал из Ардебиля!
- В этом нет ничего удивительного! Саттар-хан сам добивался этого.
- По сведениям консульства, город Ардебиль захвачен Рахим-ханом и шахсеванами. Губернатор Фатехуссултан и члены Энджумена доставлены в русское консульство. Саттар-хан же бежал из Ардебиля. Наместник Кавказа дал разрешение на отправку в Ардебиль русских войск.
Эти сведения Нина принесла мне 22 октября. По нашему расчету, Саттар-хан мог быть в Тавризе только через четыре дня. Но мы ошиблись. В письме, доставленном слугой Гаджи-Али, сообщалось:
"Сегодня сардар-милли прибудет в Тавриз. Необходимо подготовить встречу".
На наш взгляд, в настоящее время встреча Саттар-хана могла быть воспринята и царским консулом, и нетерпящим Саттар-хана тавризским губернатором Мухбириссалтане, как демонстрация. Мне не хотелось говорить об этом в письме. Это послужило бы документом, могущим в дальнейшем отразиться на взаимоотношениях с сардаром. Вот почему я дал слуге устное распоряжение.
- Передай привет Гаджи, я сам повидаюсь с ним.
- Гаджи-Али-ага приказал принести ответ, - настаивал слуга.
- Это будет ответом! - сказал я, отпуская его. По уходе слуги Нина поинтересовалась моим мнением.
- Неужели вы не устроите встречу герою революции?!
- Путь, избранный героем революции не революционный путь. Очень жаль, что Саттар-хан, оставив революционный путь, обратился в какого-то главаря башибузуков, но и тут он потерпел неудачу. Его поступок на руку царской России. Миссия Саттар-хана была окончена в день, когда Тегеран был занят революционерами. С того самого дня он должен был отдать себя в распоряжение революции. В борьбе Ирана с общим врагом ему следовало подчиниться единому фронту. Но вслепую, играя на руку русским и туркам, он не пожелал признать Тегеран.
Выслушав меня, Нина горько разрыдалась. Ей было жаль любимого героя.
- Вы не поддержали его! - твердила она.
- Милая Нина! По-твоему, выходит, что мы не любим национального героя?! Что мы не хотим сохранить и уберечь его престиж и славу?! Разве мы не принесли сотни жертв, защищая его линию поведения и добиваясь его победы? Но он отверг наши дружеские советы. Вместо того, чтобы стать вождем революции, он пошел в главари башибузуков.
- Если Саттар-хан не хочет склониться перед самодержавным режимом, разве не следует поддержать его?
- Саттар-хан не пожелал поставить вопрос в этой плоскости. И сам, начиная с 1907 года, выдвинул вопрос не о форме правления, а о личности падишаха. Если бы Саттар-хан поставил вопрос о республиканской форме правления, многие поддержали бы его, но он предпочел выдвинуть вопрос об управлении Азербайджаном. Мы не только не должны поддерживать эту идею, мы должны постараться помешать ее осуществлению. Идеи эти не являются идеями оригинальными, эти мысли внушены Саттар-хану другими. Мы никогда не согласимся с подобными идеями героя революции и видами на него посторонних. Мухбириссалтане предлагает ему или разоружить свои отряды или же придать им вид милиции, а самому поступить на государственную службу. Вот почему мы не можем равнодушно отнестись к тому, как вождь революции превратится в какого-то начальника незмие или милиции. Как бы то ни было, былая слава еще не утеряна. Ардебильское поражение не настолько сильно, чтобы уничтожить его славу. Если по прибытии в Тавриз герой революции разоружит свои отряды и отдаст их в распоряжение правительства, а сам, отойдя в сторону, будет как вождь руководить революционным движением, конституционное правительство будет всемерно содействовать поднятию и укреплению его авторитета.
Но если он будет настаивать на своем и пожелает сохранить свои вооруженные силы, Мухбириссалтане или отправит его в районы, охваченные беспорядками, и постарается погубить его, или же добьется изгнания его из Тавриза...