Улицы кишели солдатами и казаками. На перекрестках, площадях и в переулках дежурили казачьи патрули. Русский царь, пользуясь "правами", полученными по договору от 31 августа 1907 года, принял меры к водворению тишины и порядка в Тавризе, находящемся в зоне его влияния, и к "защите неприкосновенности и независимости" Ирана.
Отправляясь в город, мы хотели взглянуть, в какой форме проводится в жизнь эта "защита".
У мирных жителей, вышедших на улицы своего города, солдаты требовали пропуска. Но откуда могло население получить их? Кто им давал эти пропуска?
С неимеющими пропусков обращались судя по их одежде. У тех, кто был одет хорошо, отбирали часы и деньги. При малейшей попытке возражений волокли их в сад Шахзаде, где нередко их избивали. Женщин останавливали, откидывали покрывала и заглядывали в лица, чтобы убедиться в том, что это не переодетые мужчины.
Царский консул думал, что бойцы Амир Хашемета скрываются в Тавризе; он и не предполагал, что они, переодевшись, давно покинули город.
Казачьи карманы, соперничавшие по своей вместимости с карманами молл, были до отказа набиты золотыми и серебряными часами, кольцами и звонкой монетой.
Это был грабеж неофициальный, но нас интересовал и официальный грабеж, поэтому мы решили свернуть в район Амрахиза*, где находилось здание незмие. Оно было уже занято царскими солдатами, но, кроме старых столов, там ничего не было. Архив и нужные документы были своевременно изъяты и спрятаны. Как ни старались офицеры, они не могли найти ни одного документа, и матерная ругань, которой они сыпали кстати и некстати, была следствием этого разочарования.
______________ * Один из районов Тавриза, резиденция Саттар-хана.
- Сукины дети! - говорил один из офицеров, выходя на улицу и отряхивая пыль с мундира. - Ни самих, ни следов их найти невозможно. Кроме болтающихся на стенах телефонных проводов, - ничего нет.
Царскому консулу не удалось захватить незмие, зато удалось осуществить лелеемое желание. Консул много раз пытался отомстить Саттар-хану, но это ему не удавалось, так как и после отъезда Саттар-хана в Тегеран Тавриз находился в руках революционеров. Сегодня консул, наконец, нашел случай привести в исполнение свой замысел.
Переезжая в Тегеран, Саттар-хан не перевез туда домашней обстановки, так как намеревался опять вернуться в Тавриз. И царский консул решил, в первую очередь, разгромить дом этого активного революционного главаря, разграбить его имущество и тем окончательно подавить революционный дух тавризского населения.
Дойдя до Амрахиза, мы увидели у ворот несколько нагруженных доверху машин. Здесь собралась огромная толпа любопытных, пришедших издали поглядеть на разгром дома вчерашнего владыки умов, главаря революционеров. Несмотря на требование вооруженных солдат разойтись, толпа у ворот поминутно росла.
Этих людей, в большинстве беспринципных, безыдейных и инертных, мы видели здесь не впервые. "Да здравствует Конституция!", "Да здравствует сардар милли!" - кричала эта самая, привыкшая к продажности, темная несознательная толпа, ежедневно собираясь у дома Саттар-хана.
С глубоким возмущением мы следили за этим обычным для царского правительства актом грабежа.
Больше всего нас удивляли разговоры собравшихся поглазеть на этот грабеж бездельников
- Все несчастье, сударь, в том, что этого бездельника не оказалось в Тавризе. Если бы он не бежал в Тегеран, его бы схватили и дали бы хорошую трепку.
- Послушай, да они совсем с ума спятили! С кем вздумали шутить! С таким падишахом, как русский император!
- Так им и надо, нечестивцам. Правительству покоя не дают, мучтеидов задевают, веру и религию отрицают, имамов и пророков не признают. Вот и попадают в беду.
- Многих еще надо проучить.
- Если конституция согласна с шариатом, к чему нам она? Если же противна шариату, то и сам всевышний велит уничтожить ее.
- Что хотите говорите, сударь, но одни русские не справились бы с ними. Здесь не обошлось без англичан.
- Ну, конечно, не без них. Сударь, да разве нет у ислама покровителя? Есть у него защитник или нет?
- Будь жив покойный Шахи-Шэхид*, этого бы не случилось.
______________ * Шахи-Шэхидом называли Нэсреддин-шаха, убитого революционером Мирза-Ризой Кирмани.
